Профилактика самовольного оставления части военнослужащими в период СВО

Понятие СОЧ и специфика правового режима в период СВО

В мирное время опоздание военнослужащего из отпуска на трое суток нередко заканчивалось дисциплинарным взысканием или разбирательством на уровне воинской части. В условиях специальной военной операции та же самая задержка или выход за пределы расположения подразделения без разрешения командира квалифицируется как преступление против военной службы с немедленным возбуждением уголовного дела. Где проходит граница между дисциплинарным проступком, самовольным оставлением части и дезертирством, и почему статус боевых действий коренным образом меняет правовые последствия любого несанкционированного перемещения?

Для командира любого звена и офицера воспитательной структуры профилактика начинается с кристально четкого понимания нормативной базы. Без знания юридических границ невозможно ни корректно квалифицировать действия подчиненного, ни выстроить превентивную работу.

Юридическая природа и состав правонарушения

Самовольное оставление части или места службы (СОЧ) — это длящееся воинское преступление, посягающее на установленный порядок прохождения военной службы, а также на боеготовность и управляемость воинских формирований.

Самовольным оставлением части или места службы признается оставление военнослужащим территории воинской части, расположения подразделения или назначенного места службы без надлежащего разрешения командира (начальника), либо неявка в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, назначении, переводе, из командировки, отпуска или медицинской организации.

Статья 337 Уголовного кодекса Российской Федерации

Объективная сторона правонарушения всегда выражается в одном из двух альтернативных действий:

Активное действие: оставление территории части или места выполнения служебных (боевых) задач без разрешения непосредственного или прямого начальника.
Пассивное бездействие: неявка в установленный срок к месту службы при наличии законных оснований для временного отсутствия (отпуск, лечение, командировочное предписание).

Важно понимать, что закон разделяет понятия «воинская часть» и «место службы». В условиях ведения боевых действий это различие приобретает решающее значение.

Территория воинской части — огороженная или обозначенная на местности зона постоянной либо временной дислокации полка, бригады, базового лагеря или пункта постоянной дислокации (ППД).
Место службы — любая географическая точка или объект, где военнослужащий обязан находиться в конкретный момент времени в силу приказа или служебных обязанностей: пункт временной дислокации (ПВД), наблюдательный пункт, огневая позиция, маршрут патрулирования, медицинский батальон или колонна на марше.

Таким образом, оставление окопа, поста боевого охранения или тылового пункта подвоза боеприпасов без приказа командира юридически образует оконченный состав оставления места службы с момента фактического выхода за пределы установленного сектора.

Разграничение СОЧ и дезертирства: критерий умысла

В практической работе офицеру критически важно отличать самовольное оставление части (ст. 337 УК РФ) от дезертирства (ст. 338 УК РФ). Эти составы схожи внешне, но принципиально отличаются по содержанию субъективной стороны — направленности умысла и конечной цели военнослужащего.

Главный водораздел между этими преступлениями лежит в плоскости намерения:

При самовольном оставлении части военнослужащий предполагает временно уклониться от исполнения обязанностей (съездить домой, решить бытовые проблемы, переждать опасный период) с последующим возвращением в подразделение или явкой в органы военной комендатуры.
При дезертирстве умысел направлен на полный и безвозвратный отказ от прохождения военной службы. Военнослужащий ставит цель вовсе избавиться от статуса комбатанта, скрывает документы, меняет место жительства, пытается легализоваться под чужими данными или перейти на сторону противника.

Критерий	Самовольное оставление части (ст. 337 УК РФ)	Дезертирство (ст. 338 УК РФ)
Субъективная сторона (цель)	Временное уклонение от исполнения обязанностей военной службы	Полный (бессрочный) отказ от несения службы, прекращение военно-служебных отношений
Отношение к возвращению	Предполагается возврат в часть или добровольная сдача органам власти	Возврат исключается, предпринимаются меры к сокрытию статуса военнослужащего
Квалифицирующий фактор времени	Состав и тяжесть строго дифференцированы по срокам отсутствия (от 2 суток)	Преступление считается оконченным с момента оставления части с указанной целью, независимо от времени отсутствия
Оружие	Наличие оружия выступает отягчающим обстоятельством	Дезертирство с вверенным по службе оружием образует особо тяжкий состав

Если военнослужащий покинул позиции и был задержан через 4 часа, но при нем обнаружена гражданская одежда, поддельный паспорт и билет в третью страну — содеянное квалифицируется как оконченное дезертирство, поскольку доказана цель полного уклонения от службы.

Специфика правового режима в период СВО и мобилизации

24 сентября 2022 года Федеральным законом № 365-ФЗ в Уголовный кодекс РФ были внесены масштабные изменения. Законодатель ввел специальный квалифицирующий признак для преступлений против военной службы: совершение деяния «в период мобилизации или военного положения, в военное время либо в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий».

Этот признак кардинально трансформировал правовые последствия самовольного оставления части.

Дифференциация временных рамок и тяжести ответственности

В условиях боевых действий и мобилизации временные пороги, определяющие уголовную ответственность, стали жестче, а санкции статей выросли кратно:

Отсутствие от 2 до 10 суток (ч. 2.1 ст. 337 УК РФ): если в мирное время оставление части на срок до 10 суток для военнослужащих по контракту могло рассматриваться как грубый дисциплинарный проступок, то в период СВО это наказывается лишением свободы на срок до 5 лет.
Отсутствие от 10 суток до одного месяца (ч. 3.1 ст. 337 УК РФ): наказывается лишением свободы на срок до 7 лет (в мирное время — ограничение по службе либо лишение свободы до 3 лет).
Отсутствие свыше одного месяца (ч. 5 ст. 337 УК РФ): наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет.

Особое внимание командирам следует обратить на случаи отсутствия продолжительностью до 2 суток в районе ведения боевых действий. Хотя формальный состав ст. 337 УК РФ требует превышения двухсуточного порога, самовольный уход с боевой позиции даже на несколько часов в боевой обстановке квалифицируется по смежным тяжким составам — неисполнение приказа (ст. 332 УК РФ) или уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иным способом (ст. 339 УК РФ).

Пространственные границы боевого пространства

В зоне проведения СВО границы «части или места службы» динамичны. Боевой приказ, боевое распоряжение или распоряжение по тылу определяют географические координаты, рубежи обороны или маршруты движения.

Под оставлением места службы в боевых условиях понимается самовольный уход военнослужащего с назначенного рубежа, огневой позиции, наблюдательного пункта или района ответственности подразделения, не санкционированный боевым распоряжением или приказом уполномоченного командира.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.05.2023 № 11, п. 39

На практике это означает, что самовольный отход группы военнослужащих с передового опорного пункта в тыловой район полка без приказа на перегруппировку или отход квалифицируется не как «тактическое решение на месте», а как уголовно наказуемое деяние.

Понимание этих правовых рамок — базис для всей дальнейшей превентивной работы. Прежде чем переходить к выявлению причин, психологических маркеров и выстраиванию мер воспитательного воздействия, офицер обязан твердо ориентироваться в правовой квалификации каждого шага военнослужащего в боевой обстановке.

Причины и мотивы, побуждающие к совершению СОЧ

Юридическая квалификация фиксирует лишь сам факт правонарушения и его временные рамки. Однако оставление позиций или расположения подразделения в реальных боевых условиях практически никогда не бывает спонтанным решением, принятым на пустом месте. В подавляющем большинстве случаев правонарушение представляет собой кульминацию длительного внутреннего кризиса, когда внешнее давление среды превышает адаптационные возможности психики военнослужащего.

Чтобы выстроить действенную систему упреждения, командиру необходимо понимать механику формирования деструктивного намерения: из каких объективных факторов и субъективных переживаний складывается готовность военнослужащего нарушить воинский долг и закон.

Внешние причины и внутренние мотивы: разграничение понятий

В практике морально-психологического обеспечения и командной работы принципиально разделять внешнюю причину (обстоятельства, в которых оказался человек) и внутренний мотив (смысл, которым он сам наделяет свой поступок).

Причина — это объективно существующие условия внешней среды (интенсивность огневого воздействия, бытовая неустроенность, семейные проблемы, стиль руководства).

Мотив — это внутреннее побуждение военнослужащего, сформированное под воздействием этих причин (желание спасти свою жизнь, стремление разрешить семейный конфликт, протест против решений командования).

Одинаковые внешние условия вызывают разную реакцию у разных людей. Под одним и тем же артиллерийским или минометным обстрелом один боец мобилизует волю, а другой ищет возможность покинуть позицию. Разница кроется в том, как внешние факторы преломляются через структуру личности, боевой опыт, уровень социально-психологической адаптации и морально-волевой ресурс.

Классификация базовых факторов деструктивного поведения

Факторы, подталкивающие военнослужащего к оставлению службы, целесообразно разделить на четыре ключевых блока.

1. Психофизиологические факторы и боевой дистресс

В условиях современных боевых действий высокой интенсивности человеческий организм непрерывно находится на пределе адаптационных возможностей. К критическим факторам относятся:

Хроническая депривация сна и физическое истощение. Непрерывное несение дежурств, невозможность полноценного сна более 3–4 суток подряд приводят к органическому снижению самоконтроля и критического мышления.
Витальный страх (страх гибели или увечья). Внезапное попадание под массированный огонь артиллерии, удар FPV-дронов или гибель сослуживцев могут вызвать острую паническую реакцию либо ступор, сменяющийся непреодолимым импульсом бегства.
Накопление боевой психической травмы. Длительное нахождение на переднем крае без ротации и качественного отдыха формирует астено-депрессивное состояние, при котором военнослужащий теряет способность адекватно оценивать последствия своих действий для себя и подразделения.

2. Социально-бытовые и семейно-личные триггеры

Наличие средств мобильной связи в тыловых районах создает канал непрерывного поступления стрессовой информации из дома.

Кризисы в семье. Известия о тяжелой болезни близких, разводе, разделе имущества или неспособности семьи справиться с бытовыми проблемами без главы дома.
Ощущение бессилия. Находясь в зоне боевых действий, военнослужащий испытывает фрустрацию и вину из-за невозможности физически вмешаться в семейную ситуацию, что провоцирует импульсивное стремление «поехать и решить все за пару дней».
Деструктивное давление со стороны родственников. Прямые призывы близких оставить службу подтачивают моральный барьер перед совершением преступления.

3. Организационно-управленческие и служебные факторы

Качество управления внутри подразделения прямо определяет уровень устойчивости личного состава.

Кризис доверия к непосредственному командиру. Если подчиненные считают, что поставленная задача не обеспечена огнем, связью или разведкой, а жизни людей обесценены, психологический контракт подчинения нарушается.
Проблемы всестороннего обеспечения. Перебои с подвозом боеприпасов, воды, продуктов питания, средств индивидуальной защиты и особенно задержки с эвакуацией раненых вызывают чувство незащищенности и брошенности.
Конфликтность внутри коллектива. Отсутствие сплоченности, межличностные трения и неуставные взаимоотношения создают невыносимую психологическую атмосферу в замкнутой воинской группе.

4. Идейно-ценностная эрозия

Низкий уровень осознанности службы. Военнослужащие, не имеющие устойчивой внутренней мотивации и понимания целей выполняемых задач, наиболее уязвимы перед паническими настроениями.
Подверженность деструктивному информационно-психологическому воздействию. Потребление информации из каналов психологической борьбы противника, целенаправленно раздувающих масштабы потерь и склоняющих к сдаче в плен или оставлению позиций.

Кумулятивный механизм: как накапливается срыв

Самовольное оставление части редко происходит по одной изолированной причине. Как правило, срабатывает кумулятивный эффект — наслоение нескольких неблагоприятных условий во времени.

Этап развития кризиса	Процессы в психике военнослужащего	Внешние проявления
1. Накопление напряжения	Нарастает хроническая усталость, появляются скрытые сомнения, растет тревожность	Снижение инициативы, замкнутость, бытовая раздражительность
2. Внутренний раскол	Включение внешнего стрессора (конфликт с командиром или звонок из дома) на фоне истощения; зарождение мысли об уходе	Поиск самооправданий, критика приказов в неформальном общении, пассивный саботаж
3. Поиск возможности	Принятие внутреннего решения; снятие моральных ограничений и барьеров ответственности	Сбор информации о путях отхода, проверка режимов контроля на блокпостах, поиск гражданской одежды или транспорта
4. Реализация (срыв)	Выбор триггерного момента: передислокация, отправка на боевую задачу, направление в госпиталь или отпуск	Непосредственный факт оставления позиций/расположения либо невозврат из отпуска/командировки

Схема кумулятивного срыва разворачивается поэтапно:

Базовый фон: хроническое психофизическое истощение + чувство несправедливости или подавленный страх.
Критический триггер: звонок из дома, потеря товарища, тяжелый обстрел или резкий служебный конфликт.
Фактор усугубления: отсутствие доверия к командиру и невозможность обратиться за психологической или правовой помощью.
Исход: импульсивное оставление позиций либо спланированное СОЧ.

Если командир или сослуживцы не фиксируют накопление кризиса на первых двух этапах, предотвратить правонарушение на этапе реализации становится крайне сложно.

Сравнительный анализ доминирующих мотивов

Понимание ведущего мотива позволяет командиру не только правильно классифицировать риск, но и подобрать точный инструмент упреждающего воздействия.

Доминирующий мотив	Первичный корень проблемы	Типичный психологический сценарий
Витальный мотив (самосохранение)	Панический страх гибели, острая реакция на стресс, акубаротравма, ступор под огнем	Боец не планирует уход заранее; покидает позицию непосредственно в ходе или сразу после интенсивного огневого контакта
Семейно-бытовой мотив	Острый кризис в семье вне зоны боевых действий при гипертрофированном чувстве вины	Боец длительно переживает, подает рапорты на отпуск по семейным обстоятельствам, а получив отказ — решается на самовольный уезд
Протестно-конфликтный мотив	Реакция на несправедливое отношение, острый конфликт с младшим командным составом	Демонстративное неповиновение, уход из расположения как форма протеста против конкретного лица или порядка
Корыстно-уклонистский мотив	Отсутствие воинской направленности личности, стремление избежать риска при сохранении выплат	Симуляция соматических расстройств, уклонение от выдвижения на рубежи, уход в тыл при смене дислокации

Практика психологической работы в боевых условиях показывает: подавляющее большинство срывов в подразделениях связано не с изначальным злым умыслом, а с витальным страхом и семейно-бытовым кризисом, наслоившимися на крайнее физическое истощение.

Знание этих движущих сил позволяет перевести профилактику из плоскости формального дисциплинарного давления в плоскость адресной работы с психологическим состоянием, распределением боевой нагрузки и микроклиматом во взводе и роте.

Маркеры и поведенческие признаки военнослужащих, склонных к СОЧ

Кумулятивный срыв практически никогда не происходит внезапно: между возникновением внутреннего мотива и физическим уходом с боевой позиции или из расположения части всегда лежит временной интервал. На этом отрезке внутреннее психоэмоциональное напряжение неизбежно прорывается наружу через микроизменения в привычках, речи, отношении к оружию и взаимодействии с сослуживцами.

Своевременная фиксация этих сигналов позволяет перехватить кризис до того, как он перерастет в состав уголовного преступления.

Группы диагностических маркеров

Для практической работы командиров и специалистов психологической службы все наблюдаемые признаки систематизируются по четырем взаимосвязанным блокам: вербальному, поведенческому, соматическому и ситуационному.

1. Вербальные маркеры

Речь военнослужащего меняется первой. Человек, находящийся на этапе принятия решения о побеге, бессознательно «зондирует почву» или демонстрирует смысловой вакуум.

Косвенные высказывания и фатализм: фразы в духе «мне уже все равно», «я отсюда живым не выйду», «смысла терпеть больше нет», «скоро все это закончится».
Зондирование правовых последствий: навязчивый интерес к мерам наказания за оставление позиций, расспросы сослуживцев о юридических нюансах («А что реально дают за двое суток?», «Как проверяют документы на блокпостах в тылу?»).
«Прощальные» мотивы: несвоевременные просьбы передать вещи родственникам, внезапные попытки помириться с давними оппонентами в коллективе, раздача личного имущества без видимой причины.

2. Поведенческие маркеры

Поведение отражает процесс отчуждения военнослужащего от коллектива и боевой задачи.

Социальное капсулирование: резкое сокращение контактов, отказ от участия в общих разговорах и приемах пищи, переход в статус «невидимки».
Деградация служебной дисциплины: пренебрежение правилами ношения экипировки, уклонение от обслуживания штатного оружия, формальное или демонстративно халатное несение дежурства.
Скрытная материальная подготовка: накопление наличных денег, поиск гражданской одежды, постоянное ношение при себе оригиналов личных документов (паспорт, удостоверение личности, военный билет), которые в боевых условиях обычно хранятся централизованно или сдаются на хранение.
Нетипичная активность связи: частые, нервные звонки родственникам в нерегламентированное время, поиск точек устойчивого покрытия сотовой сети, попытки скрыть экран телефона при приближении командира.

3. Эмоционально-соматические признаки

Хронический дистресс и витальный страх проявляются на физиологическом уровне, маскируясь под различные функциональные расстройства.

Проявление	Характерные признаки	Диагностическое значение
Астено-депрессивный синдром	Потухший взгляд, замедленная моторика, тихая монотонная речь, пренебрежение личной гигиеной	Свидетельствует о глубоком истощении адаптационных ресурсов и капитулянтских настроениях
Гипервигильность и тревожность	Постоянное вздрагивание от резких звуков, хаотичные движения, расширенные зрачки, бессонница	Указывает на острый витальный страх и готовность к паническому бегству
Соматизация стресса	Частые необоснованные обращения в медпункт с размытыми жалобами (боли в спине, сердце, мигрени)	Попытка легального выхода из зоны боевого стресса через получение статуса больного

4. Ситуативно-биографические маркеры

Вероятность срыва возрастает при совпадении индивидуальной уязвимости с внешними триггерами:

Наличие непогашенных крупных кредитов, микрозаймов или зависимостей (игромания, алкоголизация в анамнезе);
Неблагополучие в семье (тяжелая болезнь близких, угроза развода, имущественные споры);
Отсутствие устойчивого боевого опыта и нахождение в статусе неадаптированного пополнения;
Острый межличностный конфликт с прямым начальником или неформальными лидерами подразделения.

Динамика проявления признаков по фазам

Развитие склонности к СОЧ во времени подчиняется стадийности кумулятивного срыва. Интенсивность и открытость маркеров меняются по мере приближения критической точки:

[ Латентная фаза ] (эмоциональный спад) $\rightarrow$ [ Фаза вербализации ] (демарши, расспросы) $\rightarrow$ [ Подготовительная фаза ] (сбор вещей, уход в себя)

Диагностический ориентир: Переход от активных жалоб и споров к полному внешнему спокойствию («псевдокомпенсации») часто является самым опасным сигналом. Он означает, что выбор сделан, внутренний конфликт разрешен в пользу побега, и военнослужащий перешел к стадии конкретного планирования.

Фаза 1. Латентная (накопление)

На этой стадии преобладают эмоционально-соматические маркеры: нарушается сон, падает концентрация, накапливается физическая усталость. Военнослужащий еще выполняет приказы, но делает это механически, теряя инициативу.

Фаза 2. Фаза вербализации и декомпенсации (проявление)

Происходит прорыв напряжения наружу. Появляются резкие вербальные маркеры: открытое обсуждение бессмысленности задач, саботаж второстепенных распоряжений, поиск сочувствующих среди сослуживцев. На этом этапе военнослужащий часто ищет легальные пути ухода (госпитализация, перевод).

Фаза 3. Подготовительная (пределинквентная)

Внешние протесты прекращаются. Наблюдается резкое изменение поведения: военнослужащий становится подчеркнуто покладистым либо полностью отстраняется от коллектива. Активизируются поведенческие маркеры подготовки: консолидация материальных средств, подготовка документов, поиск маршрутов отхода и выбор удобного оперативно-тактического момента (смена постов, эвакуация раненых, сумерки, перемещение колонны).

Экспресс-оценка риска в боевой обстановке

Для практического применения в полевых условиях командирам взводов и отделений целесообразно использовать экспресс-матрицу оперативного контроля:

Степень риска = Ситуационный триггер + Поведенческий маркер + Эмоциональный сдвиг

Зеленый уровень (низкий): стабильное выполнение обязанностей, адекватные эмоциональные реакции на изменение обстановки, контактность с товарищами.
Желтый уровень (повышенный контроль): фиксация 1–2 соматических или вербальных маркеров (жалобы на здоровье без патологии, замкнутость, разговоры о проблемах дома). Требуется беседа и непрерывное наблюдение сержантским составом.
Красный уровень (непосредственная угроза): сочетание подготовки личных вещей/документов, прекращения контакта с подразделением, расспросов о тыловых маршрутах или проявления «псевдоспокойствия». Требует немедленного изъятия из изолированных боевых смен и адресного реагирования.

Выявление данных признаков выступает фундаментом для развертывания упреждающих воспитательных и организационных мер, предотвращающих разрушение боевой устойчивости подразделения.

Комплекс мер общей и адресной профилактики СОЧ

Знание мотивов и поведенческих маркеров теряет практический смысл, если командир лишь пассивно регистрирует накопление стресса у подчинённых. Предотвращение самовольного оставления части строится не на спонтанных беседах после выявления тревожных симптомов, а на создании эшелонированной системы барьеров.

Эффективная профилактика в боевых условиях разворачивается на двух взаимосвязанных уровнях: общем (формирование устойчивой среды для всего подразделения) и адресном (точечное купирование рисков у уязвимых категорий личного состава).

Общая профилактика: стабилизация коллектива и среды

Общая профилактика направлена на устранение объективных внешних факторов, провоцирующих кризис адаптации. Даже психологически устойчивый военнослужащий при длительном бытовом неблагополучии, дефиците сна и информационном вакууме переходит в категорию риска.

Система общей профилактики включает четыре базовых направления:

Организационно-бытовое обеспечение и режим восстановления. Своевременная ротация подразделений с передовых позиций, организация полноценного горячего питания, обеспечение сухой сменной одеждой и возможность гигиенических процедур снижают уровень витального дистресса на физиологическом уровне.
Управление информационным потоком и связь. Обеспечение контролируемого, безопасного контакта с семьями снимает острые семейные триггеры. Одновременно организуется контрпропагандистская работа: пресечение панических слухов, деструктивных вбросов в локальных чатах и разъяснение реальной оперативно-тактической обстановки.
Правовое информирование. Регулярное, предметное доведение норм законодательства, примеров судебной практики и реальных последствий оставления позиций. Информирование строится без запугивания, с упором на неотвратимость ответственности и юридическую защиту прав военнослужащих.
Формирование боевого слаживания и института напарничества. Внедрение принципа взаимного контроля и поддержки («боевая пара» / «тройка»). Военнослужащий, интегрированный в малую группу с высоким уровнем доверия, испытывает мощное групповое сдерживание от импульсивных поступков.

Адресная профилактика: работа с уязвимыми группами

Адресная профилактика включается в отношении военнослужащих, у которых зафиксированы скрытые или явные маркеры дезадаптации, а также тех, кто переживает острые кризисные ситуации.

Адресная профилактика — это комплекс целенаправленных организационных, психологических и контрольно-режимных мер, ориентированных на нейтрализацию индивидуальных факторов риска конкретного военнослужащего до момента формирования у него преступного замысла.

Ключевые категории личного состава, требующие адресного внимания:

военнослужащие, прибывшие из госпиталей после ранений или контузий (высокий риск посттравматических реакций);
лица, получившие из дома известия о тяжёлой болезни близких, разводе, утрате имущества;
военнослужащие с выраженными финансово-долговыми проблемами (иски, кредитная нагрузка, микрозаймы);
пополнение без боевого опыта, демонстрирующее острую тревожность в первые недели нахождения в зоне боевых действий.

В отношении таких военнослужащих разворачиваются адресные меры воздействия:

Индивидуальная маршрутизация служебной нагрузки: временное распределение на задачи внутри опорного пункта или тылового района, не связанные с изолированным несением службы на удалённых постах.
Закрепление опытного наставника: прикрепление к военнослужащему авторитетного сержанта или сослуживца с устойчивой психикой для постоянного неформального мониторинга его состояния.
Оперативная помощь в разрешении личных проблем: содействие командования во взаимодействии с социальными службами, юристами, банками (оформление кредитных каникул) и медицинскими учреждениями по месту жительства семьи.
Режимно-контрольные фильтры: временное ограничение доступа к управлению транспортом, исключение бесконтрольного перемещения между позициями и тыловыми узлами снабжения, контроль хранения личных документов и гражданских вещей.

Матрица взаимодействия общей и адресной профилактики

Для командира подразделения принципиально важно видеть разграничение сфер ответственности и инструментов на каждом уровне работы.

Направление	Общая профилактика (весь личный состав)	Адресная профилактика (группа внимания)
Организационное	Чёткий график боевых дежурств, ротация подразделений, организация сна и питания.	Временное отстранение от ночных секретов, смена боевой пары, перевод во второй эшелон.
Психологическое	Поддержание здорового морально-психологического климата, пресечение конфликтов в коллективе.	Индивидуальные беседы, коррекция острых стрессовых состояний, работа психолога полка.
Правовое	Плановое информирование взвода/роты об изменениях в законодательстве и судебной практике.	Персональное предупреждение под роспись при выявлении деструктивных высказываний.
Режимное	Общий пропускной режим на позициях, учёт личного состава на утренних и вечерних поверках.	Повышенный контроль маршрутов передвижения, проверка наличия средств связи и экипировки.
Социальное	Организация регулярной почтовой и регламентированной телефонной связи с родственниками.	Прямое вмешательство командира для решения острых социально-бытовых проблем семьи бойца.

Практическая реализация: упреждение кризиса на позициях

Рассмотрим типовую ситуацию: в роту после двухнедельного лечения контузии возвращается стрелок рядовой К. Общие меры (включение в плановый график ротации, выдача положенного довольствия) создают базовый каркас, однако без адресных мер риск срыва остаётся высоким.

Командир взвода реализует адресный комплекс:

В ходе вводной беседы оценивает психоэмоциональное состояние бойца и выясняет, что за время нахождения в госпитале у того возник конфликт с супругой из-за задержки региональных выплат.
Подключает заместителя командира по военно-политической работе для оперативного запроса в финансовую службу и военкомат, снимая финансово-семейный триггер.
Назначает рядового К. во вторую смену охранения на хорошо укреплённом узле обороны в паре с опытным сержантом, избегая его отправки на передовой наблюдательный пункт в одиночку.

В результате комплексное сочетание общих условий службы и точечного вмешательства блокирует переход психоэмоционального напряжения в подготовительную фазу СОЧ.

Индивидуально-воспитательная работа с группой риска

Адресная профилактика превращается в пустую формальность, если зафиксированные маркеры риска остаются только в отчётах. В условиях боевой обстановки индивидуальная беседа — это не дисциплинарный допрос и не чтение морали, а прикладной инструмент стабилизации человека, находящегося в шаге от фатального решения. Когда военнослужащий входит в фазу скрытого накопления напряжения или начинает проявлять признаки социальной изоляции, общие лекции и коллективные построения не работают: барьер недоверия снимается только в прямом контакте «один на один».

Индивидуально-воспитательная работа (ИВР) с военнослужащими группы динамического наблюдения строится на четырёх ключевых опорах: правильной технологии беседы, коррекции деструктивных смысловых установок, ведении динамического учёта и подключении микрогрупповой поддержки.

Технология и структура индивидуальной профилактической беседы

Главная ошибка неопытного командира или офицера воспитательной структуры — попытка решить проблему через угрозы статьями УК РФ и дисциплинарное давление. Запугивание при работе с бойцом, у которого доминирует витальный страх или глубокий личный кризис, лишь ускоряет декомпенсацию: военнослужащий закрывается («капсулируется») и окончательно утверждается в мысли, что единственный выход — бежать.

Профилактическая беседа должна строиться по строгой четырёхэтапной модели.

1. Этап создания безопасного контакта

Беседа проводится строго с глазу на глаз, в обстановке, исключающей присутствие посторонних и помехи связи. Офицер снимает барьер субординационной дистанции: позиция слушающего, отсутствие менторского тона, нейтральный тон голоса. Цель первого этапа — перевести бойца из оборонительной позиции в режим диалога.

2. Этап локализации проблемы

Командир не задаёт лобовых обвинительных вопросов («Ты что, сбежать надумал?»). Разговор начинается с открытых вопросов о текущем состоянии, сне, самочувствии, новостях из дома:

«Я вижу, что в последние дни ты сильно напряжён. Что происходит?»
«Как обстановка дома, выходили на связь?»
«Что сейчас больше всего выбивает из колеи при выполнении задач?»

Задача офицера на этом этапе — выслушать без перебивания, давая бойцу возможность выговориться и сбросить первичный аффект.

3. Этап деконструкции деструктивной установки

На этом этапе командир разделяет реальную проблему и ложный способ её решения. Боец должен увидеть, что самовольное оставление части не устраняет причину его кризиса, а умножает ущерб. Метод строится на рационализации последствий: разбор юридической неотвратимости наказания, потеря статуса, позор перед сослуживцами и невозможность решить семейные проблемы из федерального розыска или колонии.

4. Этап выработки совместного плана действий

Беседа не заканчивается словами «иди и служи нормально». Формируется конкретное, осязаемое решение с распределением ответственности:

Что делает командир: организует звонок семье через защищённый пункт, направляет запрос в финансовую службу или банк, переводит на сутки во второй эшелон для восстановления сна, закрепляет опытного наставника.
Что обязуется делать военнослужащий: открыто подойти к командиру при новом ухудшении состояния, не предпринимать необдуманных шагов, добросовестно нести дежурство в паре.

Параметр	Дисциплинарный допрос (неэффективно)	Профилактический диалог (эффективно)
Цель	Найти виновного, напугать, заставить подчиниться	Вскрыть корень кризиса, снять аффект, найти решение
Позиция офицера	Обвинитель, судья	Руководитель, старший товарищ, арбитр ситуации
Реакция бойца	Уход в глухую оборону, псевдосогласие, капсулирование	Доверие, снятие напряжения, готовность сотрудничать
Результат	Иллюзия порядка при росте риска внезапного побега	Контролируемое поведение и устранение триггера

Коррекция типичных психологических установок

Военнослужащие группы риска редко действуют хаотично: за каждым срывом стоит устойчивая когнитивная ошибка или психологический тупик. Работа офицера заключается в точечной замене деструктивной формулы на конструктивную.

Витальный страх и панические реакции

Ложная установка: «Здесь меня неизбежно убьют, спастись можно только бегством прямо сейчас».
Метод коррекции: Переключение внимания со страха на алгоритмы выживания. Страх признаётся нормальной физиологической реакцией («Боятся все, это нормально, страх сохраняет бдительность»). Акцент смещается на практические действия: углубление укрытия, проверка экипировки, изучение секторов обстрела, распределение обязанностей в группе. Отработка тактических действий до автоматизма вытесняет панику.

Острый семейно-бытовой тупик

Ложная установка: «Если я прямо сейчас не приеду домой, семья разрушится / всё отберут за долги».
Метод коррекции: Рациональное моделирование сценария. Бойцу на пальцах объясняется: «Если ты уйдёшь в СОЧ, тебя объявят в розыск. Ты приедешь домой не спасителем, а беглецом. Ты не сможешь официально работать, выплаты прекратятся, к долгам добавятся уголовные последствия, а семья получит обыски и позор. Давай решать это отсюда: мы оформляем официальное обращение, привлекаем юристов полка и волонтёров».

Обида и ощущение несправедливости

Ложная установка: «Меня одного гонят на убой, командирам всё равно, меня обманули».
Метод коррекции: Индивидуальный разбор ситуации без агрессии. Офицер объясняет тактический замысел (в рамках допустимого), показывает справедливость ротации внутри взвода, при необходимости признаёт ошибки младших командиров и восстанавливает справедливость (например, в вопросах распределения бытовых задач или очередей на отдых).

Карта динамического наблюдения: фиксация и контроль

Индивидуальная работа теряет смысл, если между беседами нет систематического контроля. Для каждого военнослужащего группы риска ведётся карта динамического наблюдения (в бумажном или защищённом электронном виде у заместителя командира по военно-политической работе).

Карта не должна быть бюрократической отпиской. Она включает три обязательных блока:

Структура карты динамического наблюдения:

Анкета первичных факторов риска: категория службы (мобилизованный, контрактник), семейное положение, критические финансовые обязательства, наличие контузий/ранений, особенности характера.

Журнал фиксации динамики: даты индивидуальных бесед, ключевые жалобы бойца, зафиксированные маркеры поведения, отметки о звонках домой и получении посылок/писем.

Карта мер и ответственных: закреплённый наставник из числа старослужащих, принятые организационные решения (ротация, помощь семье), контрольные даты повторной оценки состояния.

Динамика оценивается еженедельно или после каждого критического события (тяжёлый бой, обстрел, получение плохих вестей из дома). Если на протяжении трёх недель после разрешения кризисной ситуации боец демонстрирует устойчивое поведение, восстановил контакт с сослуживцами и качественно выполняет задачи, ставится вопрос о снижении уровня контроля и переводе его в общую группу.

Использование ресурса малой группы и института наставничества

Офицер не может находиться рядом с военнослужащим 24 часа в сутки. Основная масса критических переживаний и разговоров происходит внутри отделения или расчёта. Поэтому ключевой элемент индивидуальной работы — правильная интеграция бойца в малогрупповую среду.

Эффективный приём — формирование боевых пар и закрепление неформального наставника.

К военнослужащему, проявляющему признаки неуверенности или подавленности, прикрепляется авторитетный, психологически устойчивый контрактник или сержант со схожим жизненным опытом. Наставник выполняет три функции:

Бытовая и боевая страховка: помощь в обустройстве укрытия, контроль экипировки, подсказка в критический момент боя.
Эмоциональная разгрузка: возможность выговориться в неформальной обстановке без страха служебных санкций.
Сигнальная функция: если наставник видит, что боец начал раздавать вещи, замкнулся или ищет гражданскую одежду, он немедленно информирует командира взвода.

Такая связка предотвращает социальную изоляцию — главный инкубатор суицидальных мыслей и замыслов на побег.

Практический кейс: комплексная индивидуальная работа в звене взвод—рота

Для понимания того, как все элементы индивидуальной работы связываются в единый механизм, рассмотрим типичную боевую ситуацию.

Рядовой Д., стрелок мотострелкового взвода (34 года, мобилизованный, в мирной жизни — рабочий склада). После первого интенсивного миномётного обстрела опорного пункта перестал принимать пищу, в беседах с товарищами утверждал, что «живыми отсюда никто не выйдет». На следующий день после звонка жены, сообщившей о блокировке счетов из-за давнего кредита, закрылся, лёг на спальник лицом к стене блиндажа, на приказы сержанта реагировал с задержкой, перестал чистить личное оружие.

Командир взвода своевременно распознал сочетание витального шока и семейно-финансового триггера (высокий уровень риска) и реализовал комплексную индивидуальную программу:

Изоляция аффекта и беседа: Взводный лично вызвал бойца на командно-наблюдательный пункт, напоил горячим чаем и провёл 40-минутную беседу без крика и угроз. Боец выговорился о страхе гибели и отчаянии из-за невозможности помочь семье.
Административная помощь: Замполит роты в тот же день подготовил официальную справку участника СВО для банка и направил запрос через военную комендатуру на приостановку исполнительного производства по кредиту. Рядовому Д. дали возможность лично позвонить жене и объяснить ситуацию.
Организационная перестановка: На трое суток рядовой Д. был переведён с передового «секрета» на позицию второго эшелона (оборудование запасных огневых позиций, подвоз БК) для восстановления сна и физических сил.
Закрепление наставника: В боевую пару к нему был назначен опытный пулемётчик сержант С., который взял шефство над бойцом, обучил его практическим приёмам маскировки и оборудованию индивидуальной ячейки.
Контроль: В карту динамического наблюдения внесена запись о кризисе и принятых мерах. Через пять дней рядовой Д. восстановил аппетит, включился в работу взвода и при повторном артобстреле действовал хладнокровно, выполняя команды напарника.

Своевременная индивидуальная работа позволила не просто сохранить бойца в строю, но и предотвратила совершение тяжкого воинского преступления без применения репрессивных мер.

Алгоритм действий командира подразделения при выявлении склонности к СОЧ

Между фиксацией первых тревожных маркеров и физическим уходом военнослужащего с позиций нередко проходит не более нескольких часов. В боевой обстановке командир взвода или роты не имеет права полагаться на интуитивные импровизации: любая задержка приводит к срыву боевой задачи, а избыточное публичное давление способно спровоцировать панический побег. Спасение боеспособности подразделения и жизни самого бойца требует реализации строгого управленческого протокола, где каждый шаг выверен по времени, мерам безопасности и служебной вертикали.

Когда система адресного наблюдения сигнализирует о переходе риска в желтую или красную зону, индивидуально-воспитательная работа перерастает в оперативно-тактическое реагирование. Командир обязан действовать одновременно в четырех плоскостях: обеспечить физическую безопасность подразделения, нейтрализовать непосредственную возможность побега, документально зафиксировать факт риска и задействовать ресурсы старшего командования.

       [ФИКСАЦИЯ СИГНАЛА ТРЕВОГИ]
                   │
                   ▼
     ┌───────────────────────────┐
     │  ЭТАП 1. Экспресс-оценка  │ ──► Определение уровня критичности
     └─────────────┬─────────────┘     (желтый / красный)
                   │
                   ▼
     ┌───────────────────────────┐
     │   ЭТАП 2. Режимные меры   │ ──► Изъятие оружия, смена позиции,
     └─────────────┬─────────────┘     назначение парного контроля
                   │
                   ▼
     ┌───────────────────────────┐
     │  ЭТАП 3. Служебный доклад │ ──► Письменный рапорт, информирование
     └─────────────┬─────────────┘     ЗПР и медицинской службы
                   │
                   ▼
     ┌───────────────────────────┐
     │ ЭТАП 4. Комплексный вывод │ ──► Ротация в тыловой район,
     └───────────────────────────┘     углубленная медпсихэкспертиза

Этап 1. Экспресс-верификация и оценка критичности обстановки

Первое действие командира — проверка достоверности поступившей информации. Сигналы могут исходить от командира отделения, боевого напарника, санитарного инструктора или быть результатом личного наблюдения за поведением военнослужащего.

Оценка проводится по двум взаимосвязанным критериям: степени готовности к действию и уровню боевой нагрузки на позициях.

Уровень критичности	Признаки обстановки	Непосредственная угроза	Первоочередное действие
Умеренный (Желтый)	Замкнутость, накопление жалоб, поиск гражданской одежды, расспросы о юридических последствиях	Подготовка замысла, поиск удобного момента	Внеочередная беседа, перераспределение задач, усиление наблюдения
Критический (Красный)	Симптом псевдокомпенсации, попытка спрятать оружие/снаряжение, нахождение у границ позиций в темное время	Реализация замысла в течение ближайших 1–12 часов	Немедленное отстранение от несения боевого дежурства, физическая изоляция риска

Главная опасность критической фазы заключается в демонстративном спокойствии военнослужащего. Если боец после затяжного конфликта внезапно прекратил жаловаться и стремится остаться на посту в одиночестве, командир обязан квалифицировать это как красный уровень угрозы и переходить к неотложным режимным действиям.

Этап 2. Неотложные режимно-ограничительные меры

При подтверждении высокого риска командир незамедлительно приступает к купированию физических условий для совершения побега. Все действия выполняются спокойно, без оскорблений и публичных обвинений, чтобы не спровоцировать вооруженный эксцесс или суицидальную реакцию.

Любые режимные ограничения оформляются и проводятся как временное служебное перераспределение задач, а не как внесудебное наказание. Задача командира — закрыть коридор возможностей для преступления, сохранив управляемость бойца.

Последовательность неотложных мер включает четыре ключевых шага:

Контролируемое отстранение от оружия и боеприпасов. Военнослужащий отстраняется от несения боевого дежурства на передовых позициях, постах наблюдения и секретах. Оружие и боекомплект принимаются на ответственное хранение под предлогом проведения технического обслуживания, проверки номерного учета или перевода на вспомогательные работы.
Перемещение в зону контролируемого периметра. Боец переводится с передовых наблюдательных пунктов на территорию базового лагеря, командно-наблюдательного пункта (КНП) роты или взводного опорного пункта глубокого эшелона, где исключен прямой бесконтрольный выход в «серую зону» или тыловые транспортные развязки.
Установление постоянного визуального контроля (принцип «непрерывного сопровождения»). К военнослужащему прикрепляется опытный сержант или старослужащий контрактник из числа психологически устойчивых бойцов. Передвижение бойца по территории опорного пункта без сопровождающего категорически исключается, включая посещение пищеблока, мест отдыха и медпункта.
Контроль средств связи и документов. Проводится проверка законности нахождения у военнослужащего личных мобильных устройств с геолокацией и гражданских документов. Документы, удостоверяющие личность, сдаются на временное хранение командиру подразделения в соответствии с установленным регламентом боевой обстановки.

Этап 3. Документальное оформление и служебная вертикаль

Командир подразделения не имеет права скрывать выявленный факт риска или пытаться решить проблему исключительно внутренними силами роты. Несанкционированная попытка «сгладить углы» без доклада старшему начальнику при возникновении реального побега переводит ответственность на самого командира.

Маршрутизация информации осуществляется по служебной вертикали снизу вверх:

T_{\text{доклада}} \leq 2 \text{ часа}

Норматив оперативного устного информирования заместителя командира батальона по военно-политической работе (ЗПР) и командира батальона составляет не более двух часов с момента фиксации признаков красного уровня риска. Формула фиксирует предельное время, в течение которого доклад должен дойти до командования батальона для своевременного перекрытия комендантских постов и маршрутов отхода.

В течение 6–12 часов оформляется пакет первичной служебной документации:

Мотивированный рапорт командира роты/взвода на имя командира батальона с подробным изложением выявленных маркеров, результатов бесед и принятых мер;
Выписка из карты динамического наблюдения с хронологией изменения эмоционального состояния и поведения военнослужащего;
Объяснительные записки непосредственного командира отделения и военнослужащих боевой пары, зафиксировавших прямые или косвенные высказывания о намерениях.

+-------------------------------------------------------------------------+
|                        СТРУКТУРА РАПОРТА                                |
+-------------------------------------------------------------------------+
| 1. Установочные данные (ФИО, должность, звание, дата прибытия в часть). |
| 2. Хронология и фактология (конкретные высказывания, действия, даты).   |
| 3. Реализованные меры (отстранение, изъятие оружия, назначение пары).   |
| 4. Ходатайство командира (направление на ППО, ротация, эвакуация).       |
+-------------------------------------------------------------------------+

Этап 4. Комплексная стабилизация и эвакуация из зоны риска

После принятия первичных барьерных мер и доклада командованию запускается процесс межведомственной стабилизации состояния военнослужащего с привлечением смежных специалистов полка и дивизии.

┌─────────────────────────┐     ┌─────────────────────────┐
│     КОМАНДИР РОТЫ       │ ──► │     ЗАМПОЛИТ (ЗПР)      │
└────────────┬────────────┘     └────────────┬────────────┘
             │                               │
             ▼                               ▼
┌─────────────────────────┐     ┌─────────────────────────┐
│   МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА    │ ◄── │   НЕШТАТНЫЙ ПСИХОЛОГ    │
└────────────┬────────────┘     └─────────────────────────┘
             │
             ▼
┌─────────────────────────────────────────────────────────┐
│ Решение: ВВК / Реабилитация / Перевод во 2-й эшелон     │
└─────────────────────────────────────────────────────────┘

Совместная работа строится по трем ключевым направлениям:

Медицинское освидетельствование. Направление бойца к врачу/фельдшеру медицинского пункта батальона (МПБ) для исключения закрытых черепно-мозговых травм, последствий недиагностированных контузий, острой психосоматической патологии или признаков интоксикации. Наличие неврологических нарушений требует немедленного оформления направления на госпитальное обследование.
Углубленная психологическая помощь. Специалист группы психологической работы проводит экспресс-тестирование уровня суицидального риска, психоэмоционального истощения и боевого дистресса. При выявлении декомпенсированных состояний оформляется заключение о временной непригодности к выполнению задач на передовой.
Принятие кадрово-тактического решения. На основании рапорта командира и медицинского заключения командир полка принимает решение о временном переводе военнослужащего в подразделения материально-технического обеспечения, комендантскую службу или направлении на военно-врачебную комиссию (ВВК).

Практический кейс реализации алгоритма в звене «рота — батальон»

На передовом рубеже обороны в районе населенного пункта С. командир 2-й мотострелковой роты капитан В. обратил внимание на резкое изменение поведения рядового М. Военнослужащий, до этого открыто высказывавший страх перед артиллерийскими налетами и подавленность из-за развода, за последние сутки перестал выходить на связь с родственниками, тщательно сложил личные вещи в рюкзак и вызвался добровольцем на ночное дежурство в удаленный секрет.

Действия командира подразделения развернулись по стандартному протоколу:

Шаг 1 (Режимный барьер): Капитан В. под предлогом внеплановой проверки технического состояния стрелкового оружия лично принял у рядового М. автомат и гранаты. Боец был снят с наряда в секрете и назначен на охрану внутреннего периметра командного пункта роты.
Шаг 2 (Парное сопровождение): Напарником рядового М. был назначен опытный сержант взвода, получивший четкую вводную: обеспечить непрерывный визуальный контакт и исключить оставление позиций КНП.
Шаг 3 (Служебная маршрутизация): В течение полутора часов командир роты связался по закрытому каналу с ЗПР батальона, доложил о признаках критического риска (фаза псевдокомпенсации) и передал письменный рапорт с попутным транспортом подвоза боеприпасов.
Шаг 4 (Медицинская эвакуация): Прибывший санитарный инструктор выявил у рядового М. выраженную астеническую симптоматику и следы перенесенной на ногах легкой контузии. Утренним рейсом боец был направлен в медицинскую роту полка для углубленного обследования и консультации невролога.

Реализация пошагового алгоритма позволила предотвратить оставление позиций, исключить потерю оружия и сохранить жизнь военнослужащего без применения репрессивных мер.

Уголовная ответственность по статьям УК РФ за СОЧ и дезертирство

Распространённое заблуждение среди военнослужащих, совершающих самовольный уход с позиций, заключается в иллюзии обратимости: «я отойду в тыл на пару дней, пережду, а потом вернусь — максимум объявят выговор или отправят на гауптвахту». В правовых реалиях ведения боевых действий и мобилизации такая логика моментально трансформируется в уголовное дело с санкцией до 10–15 лет лишения свободы. Военные суды не рассматривают оставление подразделения как рядовой дисциплинарный проступок, а командир должен обладать точным пониманием уголовно-правовой квалификации деяний, чтобы грамотно взаимодействовать с военно-следственными органами и своевременно разрушать ложные правовые иллюзии у бойцов группы риска.

Квалифицирующие признаки и структура составов преступлений

Уголовный кодекс РФ проводит чёткую границу между временным уклонением от обязанностей военной службы (статья 337 УК РФ) и полным отказом от их несения (статья 338 УК РФ). В условиях проведения специальной военной операции правоприменительный акцент сместился: ключевыми стали не просто сроки отсутствия, а обстановка совершения деяния — период мобилизации, военного положения или ведения боевых действий.

Самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ)

Состав статьи 337 УК РФ охватывает ситуации, когда военнослужащий оставляет подразделение без намерения навсегда разорвать военно-служебные отношения, рассчитывая вернуться спустя определённый промежуток времени.

Для наступления ответственности в период мобилизации, военного положения или ведения боевых действий закон устанавливает специальную градацию:

Часть 2.1: самовольное оставление части или места службы продолжительностью от 2 до 10 суток — наказывается лишением свободы на срок до 5 лет.
Часть 3.1: отсутствие в части продолжительностью свыше 10 суток, но не более 1 месяца — наказывается лишением свободы на срок до 7 лет.
Часть 5: отсутствие в части продолжительностью свыше 1 месяца — наказывается лишением свободы на срок от 5 до 10 лет.

Оконченным преступление по ст. 337 УК РФ признается с момента истечения установленного срока явки (или момента несанкционированного оставления расположения) и продолжается до момента добровольного возвращения военнослужащего либо его задержания правоохранительными органами.

Дезертирство (ст. 338 УК РФ)

Дезертирство отличается от самовольного оставления части субъективной стороной — наличием прямого умысла на полное, бессрочное уклонение от военной службы. Срок отсутствия военнослужащего в данном случае не имеет определяющего юридического значения: преступление считается оконченным в момент оставления части с указанной целью.

В условиях ведения боевых действий применяются части 2 и 3 статьи 338 УК РФ:

Часть 2: дезертирство с вверенным по службе оружием, а равно совершённое группой лиц по предварительному сговору или организованной группой — наказывается лишением свободы на срок до 10 лет.
Часть 3: деяния, предусмотренные частями 1 или 2 статьи, совершённые в период мобилизации, военного положения, в военное время либо в условиях вооружённого конфликта или ведения боевых действий — наказываются лишением свободы на срок от 5 до 15 лет.

Критерии разграничения и доказывания умысла

В следственной и судебной практике ключевой задачей является отделение длительного СОЧ от дезертирства, а также от смежных составов (неисполнения приказа и членовредительства).

Для разграничения этих деяний следствие и гарнизонные военные суды (ГВС) оценивают комплекс объективных факторов:

Состав преступления	Основной мотив и цель	Внешние признаки и действия	Срок наказания (в период СВО)
СОЧ (ч. 2.1, 3.1, 5 ст. 337 УК РФ)	Временное уклонение, отдых, решение бытовых проблем с намерением вернуться.	Сохранение документов, поддержание контакта с сослуживцами, отсутствие смены личности.	До 5, 7 или от 5 до 10 лет лишения свободы.
Дезертирство (ч. 3 ст. 338 УК РФ)	Полный и окончательный отказ от прохождения военной службы.	Уничтожение военного билета, приобретение поддельных документов, сокрытие в отдалённых регионах, смена внешности, попытка выезда за границу.	От 5 до 15 лет лишения свободы.
Неисполнение приказа (ч. 2.1, 2.2 ст. 332 УК РФ)	Открытый отказ от выполнения боевого распоряжения без оставления расположения части.	Отказ выдвигаться на позиции, публичное неповиновение перед строем или командиром.	От 2 до 10 лет лишения свободы.
Уклонение путём членовредительства (ч. 3 ст. 339 УК РФ)	Получение статуса негодного к службе через нанесение вреда здоровью или симуляцию.	Искусственное нанесение огнестрельных/осколочных ранений («самострел»), имитация психических или соматических заболеваний.	От 5 до 10 лет лишения свободы.

Факторы установления умысла на дезертирство

Следователи военно-следственных отделов СК РФ и военные прокуроры квалифицируют уход именно как дезертирство (ст. 338 УК РФ) при выявлении следующих обстоятельств:

Уничтожение атрибутов принадлежности к ВС РФ: выбрасывание или сокрытие формы, знаков различия, жетона с личным номером, уничтожение или сокрытие служебных документов.
Действия по легализации под чужим именем: приобретение поддельных документов, использование чужих банковских счетов, проживание по подложным данным без регистрации.
Уход с боевым оружием: оставление позиций со штатным стрелковым оружием и боеприпасами исключает трактовку деяния как «бытового невыхода» и квалифицируется по специальным составам (ч. 2 или ч. 3 ст. 338 УК РФ).
Уклонение от задержания: активное скрытное перемещение, сопротивление патрулям военной комендатуры, военной полиции или сотрудникам МВД при установлении личности.

Институт примечаний к статьям и «тяжёлое стечение обстоятельств»

В примечаниях к статьям 337 и 338 УК РФ предусмотрена возможность освобождения от ответственности военнослужащего, впервые совершившего деяние вследствие стечения тяжёлых обстоятельств.

Однако важно учитывать строгие законодательные ограничения:

Согласно буквальному смыслу закона и практике военных судов, примечание 1 к ст. 337 УК РФ распространяется исключительно на «мирные» составы (части 1–4) и не применяется к частям 2.1, 3.1 и 5 ст. 337 УК РФ, совершенным в период мобилизации или боевых действий. Аналогично, примечание к ст. 338 УК РФ действует только в отношении части 1 и не распространяется на дезертирство в период боевых действий (ч. 3 ст. 338 УК РФ).

В период ведения боевых действий и мобилизации ссылка на стечение тяжёлых обстоятельств не дает права на автоматическое прекращение уголовного дела по специальным примечаниям, а может рассматриваться судом исключительно как смягчающее вину обстоятельство в рамках общих норм (ст. 61 УК РФ).

Что НЕ признаётся судами уважительными или исключительными обстоятельствами:

Опасность для жизни и здоровья, сопряжённая с непосредственным ведением боевых действий (является уставной обязанностью военнослужащего).
Бытовая неустроенность в районе выполнения задач (полевые условия, перебои со связью или горячим питанием).
Личные конфликты с сослуживцами или неприязнь к непосредственному командиру.
Наличие непогашенных кредитов, займов или финансовых трудностей у членов семьи.
Субъективное психологическое переутомление без официального медицинского освидетельствования ВВК о категории годности.

Правоприменительная практика гарнизонных военных судов

Судебная практика гарнизонных военных судов по делам о СОЧ и дезертирстве в период СВО ориентирована на назначение реального лишения свободы в исправительных колониях общего и строгого режима.

Процессуальные аспекты: явка с повинной против задержания

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства прекращения преступного состояния:

Добровольная сдача (явка с повинной): самостоятельное прибытие в комендатуру, военно-следственный отдел или расположение части признается смягчающим обстоятельством (ст. 61 УК РФ), но не освобождает от уголовной ответственности автоматически.
Задержание правоохранительными органами: фиксируется протоколом задержания. В этом случае военнослужащий не может рассчитывать на смягчение по мотиву деятельного раскаяния, а суд при определении меры наказания ориентируется на верхние границы санкции соответствующей статьи.

Дополнительные правовые последствия судимости

Помимо основного наказания в виде лишения свободы, обвинительный приговор влечет комплекс правовых ограничений:

Лишение воинского звания (ст. 48 УК РФ) и государственных наград по решению суда.
Утрата права на получение региональных и федеральных единовременных и регулярных выплат, предусмотренных для участников СВО.
Невозможность получения статуса ветерана боевых действий и лишение связанных с ним мер социальной поддержки.
Взыскание материального ущерба в порядке гражданского иска за брошенное или утраченное штатное военное имущество, средства защиты и связи.

Знание этих правовых последствий позволяет командному составу вести предметную профилактическую работу: четкое понимание того, что самовольный уход влечет не дисциплинарную беседу, а гарантированное уголовное преследование и длительные сроки лишения свободы, существенно снижает риск импульсивных правонарушений.

Порядок служебных действий при установлении факта оставления части

Даже выверенная система воспитательной работы и барьерных мер не исключает сценария, когда военнослужащий внезапно исчезает с боевого поста, из пункта временной дислокации (ПВД) или не прибывает из госпиталя. В боевой обстановке цена промедления командира измеряется не только прорывом обороны на оставленном участке, но и юридической ответственностью самого командного состава: сокрытие факта отсутствия бойца или несвоевременный доклад квалифицируются как воинские преступления либо должностная халатность.

Когда профилактика исчерпана и факт отсутствия стал реальностью, командир переходит из режима превенции в режим строго регламентированного процессуального реагирования. Чёткость действий в первые часы определяет, будет ли предотвращено тяжкое преступление, оперативно возвращён боец или собрана доказательная база, исключающая возможность уклонения от ответственности.

Первичная верификация: разграничение боевой обстановки и самовольного ухода

В условиях ведения боевых действий отсутствие военнослужащего в строю не означает автоматически факт совершения преступления по ст. 337 УК РФ. Первоочередная задача командира подразделения — в кратчайшие сроки исключить объективные боевые и медицинские факторы.

Несанкционированное отсутствие военнослужащего на месте службы считается фактом подозрения на СОЧ только после исключения боевых потерь (погиб, ранен, эвакуирован), попадания в плен и выполнения боевой задачи по скрытому распоряжению вышестоящего штаба.

При обнаружении отсутствия личного состава на опорном пункте или в расположении командир роты (взвода) немедленно выполняет три проверочных действия:

Опрос сослуживцев и проверка позиций. Устанавливается точное время, когда бойца видели в последний раз, его экипировка, наличие при нём штатного оружия, боекомплекта, бронежилета, средств связи и документов.
Сверка по медицинским каналам. Направляется экспресс-запрос в медицинский пункт батальона (МПБ), медицинскую роту полка и ближайшие полевые госпитали для проверки факта стихийной эвакуации раненого или контуженого бойца смежными подразделениями без ведома ротного звена.
Проверка по смежным подразделениям. Опрашиваются командиры соседних опорных пунктов и постов боевого охранения: не фиксировался ли отход в сторону тыла, перемещение в полосу соседней части или эвакуация на попутной технике.

Если в течение $1$ – $2$ часов подтверждается, что военнослужащий не был ранен, не погиб под завалами, не захвачен ДРГ противника и осознанно убыл в неизвестном направлении без приказа, факт признаётся установленным самовольным оставлением части (места службы).

Почасовой хронометраж действий должностных лиц

Закон и ведомственные приказы Минобороны РФ устанавливают жёсткие временные рамки реагирования. Пропуск контрольных сроков влечёт служебные проверки в отношении уже самого командира подразделения.

Этап 1. Первые 2 часа: боевое реагирование и первичный доклад

Командир взвода/роты организует осмотр спального места, личных вещей, фортификационного сооружения. Фиксируется, что именно пропало (оружие, боекомплект, спецсредства, гражданская одежда).
Перекрываются вероятные маршруты выхода из района расположения подразделения (контрольно-пропускные пункты, посты наблюдения, перекрёстки грунтовых дорог).
Осуществляется устный доклад по закрытой связи командиру батальона (начальнику штаба полка) по установленной форме: ФИО, звание, должность, время исчезновения, наличие оружия и боеприпасов.

Этап 2. От 2 до 24 часов: оформление рапорта и войсковой розыск

Командир подразделения подаёт письменный рапорт по команде.
Командир воинской части издаёт боевое распоряжение на проведение мероприятий внутреннего войскового розыска.
Формируются розыскные группы из числа военнослужащих части, назначаются старшие групп (офицеры или прапорщики).
Направляются ориентировки в военную комендатуру гарнизона, военную автомобильную инспекцию (ВАИ) и органы военной полиции в прилегающих населённых пунктах и на узловых станциях.

Этап 3. До 3 суток: административное расследование и приказ по части

Издаётся письменный приказ командира воинской части о назначении административного расследования (служебного разбирательства).
Назначается офицер, проводящий разбирательство (как правило, офицер штаба или юрисконсульт части).
В случае отсутствия признаков возвращения издаётся суточный приказ командира части: военнослужащий полагается незаконно отсутствующим (без исключения из списков личного состава части).

Этап 4. Свыше 3 суток (до 10 суток): передача материалов следствию

Завершение административного расследования с составлением мотивированного заключения.
Передача сформированного пакета документов в Военный следственный отдел Следственного комитета РФ (ВСО СК России) и Военную прокуратуру гарнизона для возбуждения уголовного дела.

Организация и проведение внутреннего войскового розыска

Войсковой розыск — комплекс оперативно-служебных мероприятий, проводимых силами воинской части до момента возбуждения уголовного дела и подключения розыскных подразделений МВД и Росгвардии.

                  ┌─────────────────────────────────────┐
                  │    ШТАБ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ (КП)         │
                  └──────────────────┬──────────────────┘
                                     │
           ┌─────────────────────────┼─────────────────────────┐
           ▼                         ▼                         ▼
┌─────────────────────┐   ┌─────────────────────┐   ┌─────────────────────┐
│  РОЗЫСКНЫЕ ГРУППЫ   │   │  ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ     │   │   ИНФОРМАЦИОННАЯ    │
│       ЧАСТИ         │   │   С КОМЕНДАТУРОЙ    │   │      РАБОТА         │
│                     │   │                     │   │                     │
│- прочёсывание ПВД   │   │- блокирование ЖД    │   │- контакт с семьёй   │
│- блокпосты и заслоны│   │- патрули на вокзалах│   │- мониторинг банков  │
│- проверка лесополос │   │- ориентировки ВАИ   │   │- проверка соцсетей  │
└─────────────────────┘   └─────────────────────┘   └─────────────────────┘

Действия розыскной группы строго регламентируются:

Состав группы: не менее 3–4 человек под руководством офицера, оснащённых средствами связи, индивидуальной бронезащиты, табельным оружием и фототаблицами (ориентировками) разыскиваемого.
Зоны проверки: заброшенные строения, прилегающие посадки, пункты временного размещения гражданских лиц, автовокзалы, железнодорожные узлы, круглосуточные торговые точки, стоянки грузового транспорта.
Меры безопасности: при наличии у сбежавшего огнестрельного оружия группа действует по боевому расчёту как при задержании вооружённого преступника, исключая неоправданный риск для личного состава.

Параллельно заместитель командира по военно-политической работе связывается с родственниками военнослужащего по месту постоянного жительства. Разъясняются последствия добровольной явки в ближайшую комендатуру и необратимость уголовного преследования при продолжении уклонения.

Пакет документов для передачи в ВСО СК и Военную прокуратуру

Качество и полнота первичного материала определяют скорость возбуждения уголовного дела по ст. 337 или ст. 338 УК РФ. Ошибки в формулировках или отсутствие обязательных актов приводят к возврату материалов следователем на доработку.

Документ	Содержание и назначение	Кто оформляет
Рапорт командира подразделения	Фиксация точного времени, обстоятельств исчезновения, перечня отсутствующего имущества и оружия.	Командир роты / батареи
Приказ о назначении расследования	Юридическое основание для сбора доказательств и проведения процессуальных опросов.	Командир воинской части
Объяснения свидетелей	Письменные показания сослуживцев (не менее 3–4 человек), видевших бойца последними или знавших о его намерениях.	Офицер, проводящий расследование
Акт осмотра места службы / позиции	Протокол фиксации обстановки на брошенной позиции или в спальном помещении.	Комиссия подразделения
Справка по оружию и боеприпасам	Документ службы РАВ о наличии/отсутствии утраты стрелкового оружия, гранат, патронов.	Начальник службы РАВ полка
Служебная и медицинская характеристики	Данные о дисциплинарной практике, поощрениях, взысканиях, психологическом статусе и ранениях.	Замполит, начальник медслужбы
Заключение по расследованию	Итоговый вывод о виновности, квалификации деяния, причинах и предпринятых мерах.	Проводящий расследование офицер

Материалы сшиваются, заверяются гербовой печатью части и с сопроводительным письмом командира полка направляются в Военный следственный отдел Следственного комитета РФ.

Заключение служебного разбирательства: типичные ошибки и их преодоление

Служебное разбирательство преследует две взаимосвязанные цели: собрать доказательства для следственных органов и выявить системные упущения в звене управления, которые сделали побег возможным.

Главный принцип административного расследования — объективность. Попытка скрыть истинные причины самовольного ухода (конфликты, вымогательство, отсутствие ротации) переносит персональную ответственность на проверяющих офицеров при первом же допросе задержанного следователем ВСО.

Типичные процессуальные ошибки командиров:

Искажение времени отсутствия. Указание более позднего времени в рапорте ради «искусственного запаса» на самостоятельный розыск лишает розыскные группы фактора внезапности и искажает состав преступления (смещение сроков по ч. 2.1, 3.1, 5 ст. 337 УК РФ).
Отсутствие акта закрепления оружия. Если в материалах нет выписки из книги выдачи оружия или раздаточно-сдаточной ведомости с личной подписью бойца, доказать побег с оружием (квалифицирующий признак) становится крайне сложно.
Формальный опрос свидетелей. Ограничение показаний шаблонными фразами («ничего не знаю, претензий не высказывал») разрушает доказательную базу умысла военнослужащего.

Сквозной практический кейс: от неявки на позиции до процессуального решения

Для закрепления полного цикла служебных действий рассмотрим порядок работы командования на реальном тактическом примере.

Исходная обстановка

В 06:00 при смене боевого дежурства на взводном опорном пункте (ВОП) в районе н.п. Новомихайловка обнаружено отсутствие стрелка рядового Т. На спальном месте отсутствуют автомат АК-74М, 4 магазина с боекомплектом, бронежилет и шлем. Личные документы (паспорт, военный билет) изъяты бойцом из каптёрки накануне под предлогом оформления банковской доверенности.

06:00 — Фиксация отсутствия рядового Т. на опорном пункте
06:30 — Опрос сослуживцев, проверка журналов МПБ (эвакуация исключена)
07:15 — Доклад комвзвода командиру роты, устный доклад ротного в штаб полка
08:30 — Формирование розыскной группы, оповещение военной комендатуры
12:00 — Оформление письменного рапорта командира роты и акта осмотра блиндажа
24:00 — Издание суточного приказа по полку: числить незаконно отсутствующим
День 3 — Завершение административного расследования, составление заключения
День 4 — Передача дела (12 документов) в ВСО СК РФ по гарнизону

Развитие действий командования:

Первичные меры. Командир взвода лейтенант С. организует круговую проверку опорного пункта и прилегающих траншей. В 06:30 фельдшер батальона подтверждает: рядовой Т. за медпомощью не обращался, в списки раненых не вносился. В 07:15 командир роты капитан К. докладывает начальнику штаба полка: рядовой Т. покинул ВОП с закреплённым стрелковым оружием и боекомплектом.
Розыск. В 08:30 комендатура прилегающего сектора получает ориентировку с фотографией рядового Т. На узловых автодорогах выставляются совместные посты военной полиции и ВАИ.
Документирование. Замполит роты берёт объяснения у рядового П. (напарника по окопу), который сообщает, что Т. систематически созванивался с гражданской супругой, жаловался на отказ в отпуске и высказывал намерения «уехать домой на попутках через Ростовскую область». Офицер службы РАВ составляет справку о невозврате автомата АК-74М (зав. № 482910) и 120 патронов калибра $5{,}45\text{ мм}$ .
Финал. На третьи сутки командир полка подписывает заключение административного расследования. На четвёртые сутки полный пакет материалов передаётся в Военный следственный отдел. В отношении рядового Т. возбуждается уголовное дело по ч. 3 ст. 338 УК РФ (дезертирство с вверенным оружием в период мобилизации и ведения боевых действий).

Резюме курса

Профилактика самовольного оставления части — это непрерывный цикл, объединяющий правовые рамки, тонкую диагностику психологического состояния личного состава, адресную помощь военнослужащим в критических ситуациях и мгновенное административно-следственное реагирование при нарушении закона.

Успех поддержания боевой готовности подразделения строится на трёх фундаментальных правилах командира: знать скрытые маркеры стресса своих людей, действовать превентивно на этапе накопления напряжения и соблюдать строгий законный порядок служебных процедур, если преступление всё же произошло.