Экзистенциализм Жана-Поля Сартра: философия свободы

Существование предшествует сущности: введение в атеистический экзистенциализм

Добро пожаловать в курс, посвященный философии Жана-Поля Сартра. Мы начинаем наше путешествие с фундаментального принципа, который стал визитной карточкой всего экзистенциалистского движения. Эта фраза, возможно, вам уже знакома: «Существование предшествует сущности».

На первый взгляд, это звучит как сложная метафизическая формула. Однако за этими тремя словами скрывается радикальный взгляд на человеческую свободу, ответственность и саму природу того, что значит быть человеком. В этой статье мы разберем, что именно Сартр имел в виду, почему этот взгляд называют «атеистическим» и как это меняет наше восприятие собственной жизни.

Что такое «сущность» и «существование»?

Чтобы понять революционность идеи Сартра, нам нужно сначала разобраться с терминами. В классической философии эти понятия использовались веками:

* Существование (Existentia) — это сам факт бытия. То, что объект есть здесь и сейчас, присутствует в физическом мире. * Сущность (Essentia) — это набор качеств, определение, предназначение или «природа» вещи. Это ответ на вопрос «Что это такое?» и «Зачем это нужно?».

Традиционная западная мысль (от Платона до христианских теологов) обычно полагала, что сущность важнее и первичнее. Прежде чем что-то появится, должна быть идея этого.

Пример с канцелярским ножом

Сартр, будучи великолепным педагогом, объяснял сложные вещи на простых примерах. В своей знаменитой лекции «Экзистенциализм — это гуманизм» (1946) он использует образ канцелярского ножа (или ножа для разрезания бумаги).

Представьте себе ремесленника, который изготавливает нож. Прежде чем приступить к работе, он уже имеет в голове:

Понятие ножа (что это за предмет).

Технологию изготовления (как его сделать).

Цель (для чего он нужен — резать бумагу).

В данном случае сущность предшествует существованию. Нож еще не существует физически, но его «рецепт» и предназначение уже определены в уме мастера. Нож не может внезапно решить стать вилкой или музыкальным инструментом. Его судьба заложена до его рождения.

!Сравнение технического производства объекта и экзистенциального становления человека

Религиозный взгляд на человека

Долгое время люди переносили эту схему «ремесленник — предмет» на отношения «Бог — человек». В христианской теологии Бог рассматривается как Высший Ремесленник. Прежде чем создать Адама, Бог замыслил его. Он вложил в человека определенную «человеческую природу», предназначение и смысл жизни.

В этой картине мира каждый из нас подобен канцелярскому ножу: мы созданы по определенному чертежу, и наша задача — соответствовать замыслу Творца. Наша сущность (душа, предназначение) предшествует нашему земному существованию.

Переворот Сартра: Атеистический экзистенциализм

Жан-Поль Сартр строит свою философию на последовательном атеизме. Он задает вопрос: «А что, если Бога нет?».

Если нет Творца, то нет и «чертежа», по которому создан человек. Нет никого, кто мог бы задумать нашу природу до нашего появления. Следовательно, в человеке (и только в человеке) порядок меняется на обратный:

> Человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется.

Это и означает: Существование предшествует сущности.

Что это значит на практике?

Tabula Rasa (Чистая доска): При рождении у человека нет заданной «природы». Нет гена «злодея» или «героя» в философском смысле. Нет судьбы, записанной на небесах.

Самопроектирование: Человек — это проект. Мы становимся теми, кем решаем быть. Мы «лепим» себя своими поступками, выборами и мыслями каждый день.

Отсутствие оправданий: Мы не можем сказать «я такой, потому что у меня такой характер» или «такова моя природа». Сартр скажет: вы сами создали этот характер своими прошлыми действиями.

Человек — это то, что он из себя делает

Это первый принцип экзистенциализма. Человек не просто «есть», как камень или мох. Человек — это существо, которое устремлено в будущее и которое сознает это устремление.

Сартр пишет: > Человек есть не что иное, как то, чем он делает себя сам.

Это утверждение наделяет человека невероятным достоинством, возвышая его над всеми остальными объектами материального мира. Но вместе с этим достоинством приходит и тяжелейшая ноша, о которой мы будем говорить на протяжении всего курса.

Свобода как приговор

Если нет Бога и нет заданной природы, то нет и детерминизма (предопределенности). Человек свободен. Сартр выражается еще жестче: «Человек осужден быть свободным».

Почему «осужден»? Потому что мы не создавали сами себя (мы были «брошены» в этот мир), но, однажды оказавшись здесь, мы несем абсолютную ответственность за все, что делаем. Нам не на кого переложить вину:

* Нельзя винить страсти («я не сдержался»). * Нельзя винить знаки свыше (ведь это мы сами выбираем, как их толковать). * Нельзя винить общество или воспитание (ведь мы всегда можем выбрать, как реагировать на влияние среды).

Ответственность за всё человечество

Здесь Сартр вводит еще один важный нюанс, который часто упускают новички. Когда мы говорим, что человек сам выбирает свою сущность, мы не имеем в виду капризный произвол.

Выбирая себя, мы выбираем человека вообще. Создавая свой образ, мы утверждаем ценности, которые считаем правильными для всех.

Пример: Если вы решаете вступить в брак и завести детей, вы не просто следуете инстинкту. Своим действием вы заявляете: «Моногамия и семья — это благо для человека». Вы создаете образ человека, каким, по вашему мнению, он должен быть.

Таким образом, наша индивидуальная ответственность становится ответственностью перед всем человечеством. Это накладывает на каждый наш поступок огромный вес, вызывая чувство, которое экзистенциалисты называют тревогой.

Заключение

Итак, мы выяснили базовую аксиому сартровского экзистенциализма:

Бога нет (или его наличие не меняет проблемы свободы).

Следовательно, нет заранее заданной человеческой природы.

Человек сначала появляется (существует), а потом создает себя (обретает сущность).

Мы полностью ответственны за то, кем становимся.

Этот взгляд пугает, так как лишает нас привычных опор и оправданий. Но он же и вдохновляет, так как возвращает нам полный контроль над собственной жизнью. Мы не пешки в руках судьбы, мы — авторы своей истории.

В следующей статье мы подробнее разберем понятия «тревоги», «заброшенности» и «отчаяния», чтобы понять эмоциональную цену этой свободы.

Бытие-в-себе и Бытие-для-себя: онтология сознания и Ничто

В предыдущей лекции мы установили фундаментальный принцип экзистенциализма: существование предшествует сущности. Мы выяснили, что у человека нет заранее заданного чертежа, и он вынужден создавать себя сам. Но как это возможно технически? Из чего состоит человек, если не из «человеческой природы»?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется погрузиться в главный философский труд Жана-Поля Сартра — «Бытие и ничто» (1943). Это сложная книга, но ее центральная идея удивительно красива и интуитивно понятна, если подобрать правильные ключи.

Сартр делит всё, что есть в мире, на две фундаментально разные категории бытия:

Бытие-в-себе (l'être-en-soi)

Бытие-для-себя (l'être-pour-soi)

Понимание разницы между ними — это ключ к пониманию того, почему мы свободны и почему мы иногда чувствуем внутреннюю пустоту.

Бытие-в-себе: Плотность вещей

Начнем с простого. Оглянитесь вокруг. Вы видите стол, камень, дерево или чашку кофе. Всё это — примеры Бытия-в-себе.

Характеристики Бытия-в-себе: * Оно тождественно самому себе. Камень есть камень. Он полностью совпадает со своей сущностью. В нем нет трещин, нет двойственности. Оно пассивно. Камень не может решить стать чем-то другим. Он не относится к самому себе, он просто есть*. * Оно массивно и непрозрачно. В нем нет «внутреннего мира». Если вы разобьете камень, внутри будет тот же камень.

Сартр описывает это бытие как «глупое» (в философском смысле), потому что оно лишено сознания. Оно наполнено бытием до краев, как плотно упакованный чемодан, в который больше ничего не положить.

> Бытие-в-себе никогда не может быть ничем иным, кроме того, что оно есть.

Бытие-для-себя: Сознание как «дыра» в бытии

Теперь посмотрите на себя. Являетесь ли вы таким же плотным и завершенным, как камень? Сартр говорит твердое «нет».

Человек (а точнее, человеческое сознание) — это Бытие-для-себя.

Главная характеристика сознания — это его неполнота. В отличие от камня, который просто есть, сознание всегда направлено на что-то другое. Оно как ветер: вы не можете увидеть ветер сам по себе, вы видите только, как он колышет ветки. Сознание не имеет содержания само по себе; оно существует только тогда, когда осознает объект.

!Визуальная метафора различия между плотным материальным объектом и прозрачным, нематериальным сознанием.

Почему сознание — это Ничто?

Здесь мы подходим к самому сложному и захватывающему моменту. Сартр утверждает, что сознание привносит в мир Ничто (Le Néant).

Представьте, что сознание — это дырка от бублика. Дырка существует? Вроде бы да, мы ее видим. Но она существует только благодаря тесту вокруг нее. Сама по себе дырка — это отсутствие теста.

Точно так же человеческое сознание — это «дыра в бытии». Мы способны отстраниться от мира, сказать «нет» своим инстинктам, своему прошлому или окружающей среде. Камень не может сказать «нет» закону гравитации. Человек может (например, сопротивляясь давлению или даже совершая самоубийство).

Эта способность отрицать, создавать дистанцию между собой и миром и делает нас свободными. Мы не просто звенья в цепи причин и следствий, мы — разрыв в этой цепи.

Знаменитый пример: Пьер в кафе

Чтобы объяснить, как реально существует «Ничто», Сартр приводит знаменитый пример в книге «Бытие и ничто».

Представьте, что вы договорились встретиться с другом Пьером в кафе. Вы приходите, опаздывая, и оглядываете зал. В кафе полно людей, столов, запахов, дыма. Всё это — «полнота бытия».

Но вы ищете Пьера. Ваш взгляд скользит по лицам посетителей, и каждое лицо для вас — это «не Пьер». В итоге вы понимаете: Пьера здесь нет.

Для Сартра это отсутствие Пьера — не просто мысль в вашей голове. Это реальное событие в мире. Ваше ожидание (ваше сознание) создало в кафе зону небытия. Вы буквально видите отсутствие Пьера на фоне присутствия других вещей.

Если бы в кафе зашел камень (обладающий только бытием-в-себе), он бы не заметил отсутствия Пьера. Для камня кафе всегда одинаково полно. Только человек (Бытие-для-себя) может принести в мир «отсутствие», «нехватку» и «отрицание».

Парадокс: «Я есть то, чем я не являюсь»

Из-за этой природы сознания Сартр выводит головокружительную формулу человеческого существования:

> Человек — это существо, которое есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является.

Давайте расшифруем эту загадку:

«Я не есть то, чем я являюсь»: Допустим, вы работаете официантом. Вы носите форму, разносите подносы. Но вы не официант так же, как камень есть камень. Быть официантом — это роль, которую вы играете. В любой момент вы можете бросить поднос и уйти. Ваше сознание всегда больше, чем ваша социальная роль или ваше прошлое.

«Я есть то, чем я не являюсь»: Вы всегда устремлены в будущее. Вы — это ваши планы, мечты и проекты. Вы — это тот, кем вы хотите стать (врачом, писателем, хорошим отцом). Но этого «будущего вас» еще не существует! Вы определяете себя через то, чего еще нет.

Нехватка как двигатель жизни

Поскольку мы — «Бытие-для-себя», мы всегда чувствуем внутреннюю пустоту или нехватку. Нам всегда чего-то недостает до полноты. Мы хотим стать такими же цельными и спокойными, как «Бытие-в-себе» (как камень), но при этом сохранить свое сознание.

Сартр называет это желание стремлением стать Богом (существом, которое было бы одновременно и сознательным, и абсолютно полным). Но это невозможно. Сознание и полнота несовместимы.

Поэтому мы вечно гонимся за целями: * «Вот куплю машину, и стану счастливым (полным)». * «Вот женюсь, и успокоюсь». * «Вот получу эту должность, и реализуюсь».

Но как только мы достигаем цели, «ничто» внутри нас обесценивает достигнутое, и мы снова устремляемся вперед. Мы обречены на вечную погоню, потому что мы сами и есть эта погоня, эта дистанция по отношению к самим себе.

Заключение

Итак, онтология Сартра рисует нам следующую картину:

* Мир вещей (В-себе) полон, инертен и бессмысленен. * Человек (Для-себя) — это трещина в этом мире, пустота, которая жаждет заполнения. * Именно эта пустота (Ничто) делает возможной свободу. Если бы мы были плотными, как камни, мы были бы детерминированы. Но так как мы — «ничто», мы можем менять себя.

В следующей статье мы рассмотрим, как эта пугающая свобода приводит к понятиям «дурной веры» (самообмана) и «взгляда Другого», который пытается превратить нас обратно в вещь.

Обреченность на свободу: тревога, выбор и понятие дурной веры

В предыдущих статьях мы совершили головокружительное открытие: человеческое сознание — это «Ничто», дыра в плотной ткани бытия. В отличие от камня или стола, человек не имеет заданной природы. Мы — это Бытие-для-себя, вечное устремление и проект.

Но если у нас нет природы, которая диктовала бы нам поступки (как инстинкт диктует тигру охотиться), то что остается? Остается абсолютная, ничем не ограниченная свобода. И, как мы увидим в этой статье, для Жана-Поля Сартра эта свобода — вовсе не радостный подарок, а тяжкое бремя, от которого мы постоянно пытаемся сбежать.

Осужден быть свободным

Сартр формулирует один из самых известных парадоксов своей философии в фразе:

> Человек осужден быть свободным.

Давайте разберем эту формулу, так как каждое слово здесь имеет вес:

Осужден: Мы не выбирали рождаться. Мы не выбирали эпоху, родителей, цвет глаз или социальный класс. Мы «заброшены» в этот мир без нашего спроса. В этом смысле мы пассивны.

Быть свободным: Но как только мы оказались в мире, мы несем полную ответственность за то, что делаем со своей жизнью. Никакие обстоятельства не могут служить оправданием.

Даже если вы сидите в тюрьме, вы свободны. Вы свободны в том, как относиться к своему заключению: сломаться, планировать побег, писать книгу или сотрудничать с администрацией. Ситуация (тюремные стены) — это коэффициент сопротивления, но смысл этой ситуации придаете только вы своим выбором.

Тревога: головокружение свободы

Как человек переживает эту абсолютную свободу? Через особое эмоциональное состояние, которое экзистенциалисты называют тревогой (l'angoisse). Важно отличать тревогу от страха.

* Страх (Peur) — это реакция на внешнюю угрозу. Я боюсь бешеной собаки, потому что она может меня укусить. Страх направлен на объект в мире. Тревога (Angoisse) — это реакция на самого себя и свои возможности. Это страх перед тем, что я могу* сделать.

Пример с обрывом

Сартр иллюстрирует это классическим примером прогулки по узкой тропинке над пропастью.

Сначала вы испытываете страх. Вы боитесь, что камень под ногой осыплется, или порыв ветра сдует вас. Это страх перед внешними причинами (детерминизмом природы).

Но затем приходит тревога. Вы осознаете, что ничто не мешает вам самому броситься вниз. Нет никакого физического закона, который заставил бы вас оставаться на тропе. Ваше будущее не предопределено: вы должны каждую секунду заново решать не прыгать.

!Иллюстрация экзистенциальной тревоги: осознание возможности как упасть, так и броситься вниз.

Тревога — это головокружение от осознания того, что между вашим текущим моментом и вашим будущим нет никаких перил, кроме вашей собственной воли. Мы осознаем, что мы — единственные авторы своей судьбы, и это пугает.

Бегство от свободы: Дурная вера

Жить в постоянном состоянии тревоги невыносимо. Осознавать, что ты каждую секунду несешь ответственность за всю свою жизнь и за весь мир, — это слишком тяжелая ноша. Поэтому люди изобрели защитный механизм, который Сартр называет «Дурная вера» (Mauvaise foi).

Дурная вера — это самообман. Это попытка убедить себя, что мы не свободны. Это попытка притвориться вещью (Бытием-в-себе), у которой есть жесткая природа и нет выбора.

В состоянии дурной веры мы говорим: * «Я не мог поступить иначе». * «У меня такой характер». * «Я просто выполнял приказ». * «Я слишком устал, чтобы что-то менять».

Сартр приводит блестящие примеры из повседневной жизни, чтобы показать, как мы играем роли, чтобы спрятаться от своей свободы.

Пример 1: Официант в кафе

Представьте, что вы сидите в парижском кафе и наблюдаете за официантом. Его движения немного слишком быстрые, немного слишком точные. Он склоняется к клиентам с нарочитой учтивостью. Он балансирует подносом, как канатоходец. Весь его вид кричит: «Я — официант!».

Сартр замечает, что этот человек играет в то, чтобы быть официантом. Почему он так старается? Потому что он знает, что он не официант в том смысле, в каком камень является камнем.

Быть официантом — это роль, которую он выбрал. В любой момент он может бросить поднос, нагрубить клиенту или уволиться. Эта возможность «не быть официантом» тревожит его. Чтобы заглушить тревогу, он пытается полностью слиться со своей функцией, стать «вещью-официантом», автоматом, у которого нет иного выбора, кроме как разносить кофе.

Это и есть дурная вера: отказ от своей трансцендентности (свободы) в пользу фактичности (роли).

Пример 2: Женщина на свидании

Другой известный пример — женщина, которая пришла на первое свидание. Мужчина говорит ей комплименты: «Вы так восхитительны». Она знает, что за этими словами скрывается сексуальное желание. Но если она признает это желание, ей придется делать выбор: принять его или отвергнуть.

Выбор требует ответственности. Чтобы избежать этого, она «обезоруживает» его слова. Она делает вид, что это просто абстрактное восхищение ее личностью, а не телом. Она притворяется, что ситуации соблазнения не существует.

В какой-то момент мужчина берет ее за руку. Теперь ситуация требует реакции. Отдернуть руку — значит отвергнуть его и испортить вечер. Оставить руку и ответить пожатием — значит согласиться на флирт. Оба варианта требуют решения.

Что она делает? Она оставляет руку в его ладони, но делает вид, что не замечает этого. Она продолжает говорить о высоких материях, о литературе или жизни, в то время как ее рука становится «вещью». Она отделяет свое сознание от своего тела. Ее рука лежит в его руке как забытый предмет. Так она откладывает момент выбора, пребывая в дурной вере.

Искренность как форма дурной веры

Можем ли мы тогда быть полностью искренними? Сартр настроен скептически. Парадокс в том, что даже попытка быть абсолютно искренним («Я такой, какой я есть») может стать формой дурной веры.

Когда человек говорит: «Я злой» или «Я ленивый», он пытается зафиксировать себя. Он как бы говорит: «Смотрите, я — лень. Это моя природа, с этим ничего не поделать». Это очень удобная позиция, чтобы ничего не менять.

Истинная аутентичность для Сартра заключается не в том, чтобы «найти себя» (как готовую вещь), а в том, чтобы признать:

Я всегда нахожусь в ситуации (фактичность).

Я всегда свободен выйти за пределы этой ситуации (трансцендентность).

Я не могу свалить ответственность на обстоятельства.

Заключение

Понятие дурной веры показывает нам, как сложно быть человеком. Мы постоянно балансируем между двумя безднами: * Если мы полностью отрицаем свою свободу, мы превращаемся в вещи (дурная вера). * Если мы полностью отрицаем свою фактичность (прошлое, тело, среду), мы отрываемся от реальности.

Сартр не осуждает нас за дурную веру с моральной точки зрения (как грех), но он описывает ее как онтологическую ложь. Путь к подлинному существованию лежит через принятие тревоги и осознание того, что мы — авторы своего мира.

В следующей, заключительной статье курса мы поговорим о том, как наша свобода сталкивается со свободой других людей, и разберем знаменитую фразу «Ад — это другие».

Ад — это другие: феноменология Взгляда, стыд и конфликт сознаний

Мы подошли к одной из самых известных и часто цитируемых тем в философии Жана-Поля Сартра. Вероятно, вы слышали фразу из его пьесы «За закрытыми дверями»: «Ад — это другие» (L'enfer, c'est les autres).

Обычно эту фразу понимают превратно: мол, люди надоедливы, общение утомляет, а социум подавляет индивидуальность. Но Сартр имел в виду нечто гораздо более глубокое и пугающее. Речь идет не о психологическом дискомфорте, а об онтологической катастрофе, которая происходит с нашим «Я», когда на горизонте появляется Другой.

В этой лекции мы разберем, как чужой Взгляд превращает нас в вещи, почему стыд — это доказательство существования других людей, и почему, согласно Сартру, любые отношения обречены на конфликт.

Проблема солипсизма: как доказать, что Другой существует?

В предыдущих статьях мы говорили о человеке как о Бытии-для-себя — свободном, прозрачном сознании, которое само создает свой мир. Но если я создаю свой мир, откуда я знаю, что другие люди — это такие же сознания, как я, а не просто движущиеся манекены или роботы?

Классическая философия веками билась над этой проблемой (проблемой солипсизма). Мы не можем «залезть» в голову другому человеку. Мы видим только его тело, жесты и слышим слова.

Сартр решает эту проблему гениально. Он говорит: нам не нужны логические доказательства. Мы переживаем существование Другого через особое чувство. Это чувство — стыд.

Феноменология Взгляда: Пример с замочной скважиной

Чтобы объяснить механику этого процесса, Сартр в трактате «Бытие и ничто» приводит знаменитый пример с подглядывающим (вуайеристом).

Акт 1: Одиночество и всемогущество

Представьте, что вы идете по коридору отеля и из ревности или любопытства припадаете к замочной скважине одной из дверей. Вы полностью поглощены тем, что происходит в комнате.

В этот момент: * Вы — чистый субъект. Вы — невидимый наблюдатель. Вы даже не осознаете своего тела или своего «Я». Вы — чистый взгляд, направленный в комнату. * Мир принадлежит вам. Все вещи в комнате, люди, которых вы видите, — это объекты вашего мира. Вы — центр вселенной, организующий пространство вокруг себя.

Вы свободны и контролируете ситуацию.

Акт 2: Скрип половицы

Внезапно вы слышите шаги в конце коридора. Кто-то смотрит на вас.

В эту секунду происходит мгновенная и жестокая трансформация:

Вы осознаете себя. Ваше внимание резко переключается с комнаты на вас самих. Вы чувствуете, как согнута ваша спина, как вы выглядите со стороны.

Вы становитесь объектом. Только что вы были «королем» мира, невидимым наблюдателем. Теперь вы — «человек, подглядывающий в скважину». Вы стали вещью, которую кто-то видит, оценивает и классифицирует.

Этот момент Сартр называет Взглядом (Le Regard).

!Визуализация трансформации Субъекта в Объект под воздействием Взгляда Другого

Похищение мира

Появление Другого — это не просто появление еще одного объекта в моем поле зрения. Это появление того, кто ворует мой мир.

Представьте, что вы сидите в парке. Вокруг вас — зеленая трава, скамейки, голубое небо. Все это организовано вокруг вас: скамейка — чтобы вы сидели, дорожка — чтобы вы шли. Вы — центр перспективы.

Вдруг в парк заходит другой человек. Он смотрит на ту же траву и ту же скамейку. И вы понимаете ужасную вещь: трава теперь ориентирована не только на вас, но и на него. Между вещами возникает новая связь, которая ускользает от вас.

Сартр использует метафору «сливного отверстия»: > Появление Другого — это утечка моего мира. Мой мир вытекает через него, как вода через дыру в ванной.

Я перестаю быть центром. Я становлюсь одним из элементов в картине мира Другого. Я становлюсь «тем парнем на скамейке». Я теряю суверенитет.

Стыд как признание

Вернемся к примеру с замочной скважиной. Что вы чувствуете, когда вас застали? Вы чувствуете стыд.

Стыд — это не просто социальная неловкость. Это онтологическое признание:

Я признаю, что я есть то, каким меня видит Другой.

Я признаю, что Другой — это свободный субъект, способный судить меня.

> «Стыд — это стыд себя перед Другим».

В одиночестве стыда не существует. Вы можете делать самые непристойные вещи наедине с собой, и это не будет «вульгарным» в полном смысле, пока на вас не посмотрит Другой. Именно Взгляд Другого приклеивает к нам ярлыки: «вор», «трус», «герой», «вуайерист».

Мы сами не можем видеть себя со стороны. Нам нужен Другой, чтобы узнать, кто мы такие. Мы отдаем «ключи» от нашей личности другим людям. В этом трагедия: мое бытие зависит от свободы Другого, которую я не контролирую.

Ад — это другие

Теперь мы можем полностью понять смысл фразы из пьесы «За закрытыми дверями».

Сюжет пьесы таков: три грешника (Гарсен, Инес и Эстель) попадают в Ад. Но там нет котлов, чертей и пыточных инструментов. Это просто гостиная в стиле Второй империи. И их пытка заключается в том, что они заперты вместе навечно и никогда не спят (у них нет век, они не могут моргнуть).

Почему это пытка?

Невозможность спрятаться. Они постоянно находятся под Взглядом друг друга. Они постоянно объективируются.

Фиксация. Гарсен — трус (он дезертировал). Он хочет доказать, что он герой. Но он умер, и его поступки завершены. Теперь только Инес и Эстель могут подтвердить или опровергнуть его сущность. Он полностью зависит от их мнения, а они не хотят давать ему поблажек.

Зеркало. В комнате нет зеркал. Герои видят себя только в глазах друг друга. А эти «зеркала» кривые и враждебные.

Ад — это состояние, когда ты навсегда застыл под взглядом Другого, превратился в вещь и не можешь изменить это определение. Ты — то, что о тебе думают другие, и ты не можешь сбежать.

Конфликт сознаний: Любовь, Мазохизм, Садизм

Если отношения с Другим так опасны, возможна ли гармония? Сартр настроен пессимистично. Для него любые отношения — это битва за доминирование.

Логика проста: * Либо Я — субъект, и тогда Другой — объект (я смотрю на него). * Либо Другой — субъект, и тогда Я — объект (он смотрит на меня).

Мы не можем быть субъектами одновременно. Это как качели. Поэтому мы прибегаем к стратегиям защиты:

1. Желание обладать свободой Другого (Любовь)

В любви мы пытаемся сделать невозможное: мы хотим, чтобы Другой любил нас свободно, но при этом чтобы он не мог не любить нас. Мы хотим быть для него абсолютным центром мира. Но это хрупкое равновесие. Как только любимый человек начинает воспринимать нас как «просто человека», мы чувствуем себя преданными.

2. Мазохизм

Попытка полностью стать объектом. «Делай со мной что хочешь, я твоя вещь». Это попытка сбежать от собственной пугающей свободы и ответственности, растворившись во власти Другого. Но это самообман, так как мазохист сам нанимает своего мучителя, то есть остается субъектом.

3. Садизм

Попытка силой превратить Другого в чистый объект, в плоть, лишенную свободы. Через боль и унижение садист пытается «выдавить» из человека его свободный взгляд, заставить его быть просто дрожащим телом.

Заключение

Философия Сартра рисует довольно мрачную картину человеческих отношений. Мы обречены на сосуществование, но это сосуществование всегда конфликтно. Другой — это тот, кто смотрит на меня. Другой — это тот, кто крадет мой мир. Другой — это тот, кто держит в руках секрет моей личности.

Однако именно благодаря Другому мы обретаем себя. Без Другого мы были бы просто бесформенной свободой. Взгляд Другого дарит нам плотность, характер и имя, пусть даже цена этого дара — потеря абсолютной свободы.

В этом курсе мы прошли путь от одинокого существования к сложной драме человеческого общежития. Мы узнали, что:

Существование предшествует сущности.

Мы — это «Ничто», стремящееся стать чем-то.

Мы осуждены быть свободными.

Мы несем ответственность не только за себя, но и за весь мир перед лицом Других.

Экзистенциализм Сартра — это не философия отчаяния, а философия предельной честности и мужества быть человеком в мире без Бога, но с другими людьми.

Ангажированность и гуманизм: этическая ответственность личности в истории

Мы подошли к финальной точке нашего курса по философии Жана-Поля Сартра. В предыдущих лекциях мы разобрали анатомию человеческого существования: мы узнали, что человек — это «Ничто», стремящееся к бытию; что мы «осуждены быть свободными» и испытываем тревогу перед этой свободой; и что «Ад — это другие», поскольку чужой взгляд превращает нас в объекты.

Кажется, что эта картина мира ведет к полному отчаянию, одиночеству и пассивности. Если Бога нет, ценностей нет, а другие люди — это угроза, то зачем вообще что-то делать? Не лучше ли запереться в комнате и игнорировать абсурдный мир?

В этой лекции мы увидим, как Сартр совершает неожиданный поворот. Из абсолютного одиночества он выводит абсолютную ответственность перед обществом. Из «Ада» отношений он строит этику свободы. Мы поговорим о том, что такое ангажированность (l'engagement) и почему экзистенциализм — это, в конечном счете, гуманизм.

Экзистенциализм — это гуманизм

В 1945 году, сразу после освобождения Парижа от нацистской оккупации, Сартр оказался под шквалом критики. Коммунисты обвиняли его в буржуазном индивидуализме и пессимизме. Католики — в отрицании человеческого достоинства и морали.

В ответ Сартр читает знаменитую лекцию «Экзистенциализм — это гуманизм». Его цель — доказать, что эта философия не только не призывает к отчаянию, но является единственной доктриной, делающей человеческую жизнь возможной и действенной.

Выбирая себя, я выбираю человека

Ключевой аргумент Сартра строится на расширении понятия ответственности. Мы помним принцип: существование предшествует сущности. Нет никакой «человеческой природы», данной Богом. Каждый из нас создает свою собственную природу своими поступками.

Но, создавая себя, утверждает Сартр, мы создаем образ человека вообще.

> Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, мы имеем в виду, что каждый из нас выбирает себя, но тем самым он выбирает и все человечество.

Как это работает?

Действие как утверждение ценности. Мы не можем выбрать то, что считаем злом. Если мы что-то выбираем, мы утверждаем, что это — благо. Никто не может хотеть зла ради зла (в своей системе координат).

Универсализация. Если я считаю, что мой выбор — благо для меня, то, поскольку у всех людей одинаковая ситуация (свобода), этот выбор должен быть благом для всех.

Пример: Представьте рабочего, который решает вступить в христианский профсоюз, а не в коммунистический. Этим действием он не просто решает свою судьбу. Он заявляет: «Смирение и покорность судьбе — это правильный путь для человека». Он создает образ человека, который должен быть смиренным. Своим поступком он «голосует» за такой миропорядок для всех.

Таким образом, наша индивидуальная ответственность становится тотальной. Каждым своим жестом мы законодательствуем для всего человечества. Это накладывает на нас колоссальный груз, но именно этот груз придает нашей жизни высший смысл.

!Метафора того, как индивидуальный выбор влияет на образ всего человечества

Ангажированность: Мы все в одной лодке

Из этой тотальной ответственности рождается понятие ангажированности (вовлеченности). Термин engagement можно перевести как «обязательство», «вступление в бой» или «наем».

Сартр утверждает: мы не можем не быть вовлеченными.

Многие интеллигенты того времени считали, что могут занять позицию «над схваткой», быть беспристрастными наблюдателями истории. Сартр жестко критикует эту позицию. Он говорит: вы уже «на борту».

> Писатель «ангажирован» уже тем, что он пишет. Даже если он пишет о бабочках в эпоху войны, это его политический выбор — игнорировать войну.

Молчание — это слово

В мире Сартра невозможно быть нейтральным. Поскольку человек — это свобода и действие, даже бездействие является формой действия.

Если вы видите несправедливость и молчите — вы выбрали* молчание. Вы своим молчанием поддержали статус-кво. * Уход в частную жизнь — это тоже политическая позиция.

Поэтому Сартр призывал писателей и философов «пачкать руки». Нельзя писать для вечности, нужно писать для своего времени. Мы ответственны за свою эпоху, какой бы ужасной она ни была.

Ответственность за историю: «Это моя война»

Самый радикальный пример ответственности Сартр приводит в «Бытии и ничто», рассуждая о войне. Представьте, что идет война, и вас мобилизовали. Обычно люди говорят: «Я не хотел этой войны, это политики ее начали, я просто жертва обстоятельств».

Сартр возражает: «Это моя война».

Почему?

Я всегда мог выйти из ситуации (дезертировать или совершить самоубийство). Это жестокие альтернативы, но они были.

Раз я не дезертировал и не убил себя, я выбрал остаться. Я принял эту войну как часть своей судьбы.

Теперь я несу ответственность за эту войну так, как если бы я сам ее объявил. Нет никаких «невинных жертв» среди взрослых людей. Мы получаем ту власть, то правительство и ту историю, которых заслуживаем (потому что мы их терпим или поддерживаем).

> Человек не имеет права жаловаться, так как ничто чуждое не решает того, что он чувствует, чем он живет и кем он является.

Этот взгляд кажется жестоким, но он — обратная сторона абсолютной свободы. Если мы не пешки, мы — соавторы истории.

Свобода как цель: выход из конфликта

В предыдущей лекции мы говорили, что отношения с Другим — это конфликт (попытка поработить чужую свободу). Как же тогда возможен гуманизм и совместная борьба?

Поздний Сартр находит решение в признании взаимозависимости свобод.

Я хочу быть свободным. Но я обнаруживаю, что моя свобода невозможна в мире рабов. Если вокруг меня люди с рабским сознанием, они будут относиться ко мне как к вещи или как к господину (тоже вещи). Чтобы я мог быть подлинно свободным субъектом, мне нужно, чтобы меня окружали другие свободные субъекты, которые признают мою свободу.

Отсюда следует высший этический императив экзистенциализма:

Я обязан желать свободы другим людям.

* Нельзя быть свободным в одиночку. * Угнетая других, я сам становлюсь зависимым от этого угнетения (становлюсь «вещью-угнетателем»).

Это приводит Сартра к политическому активизму, сближению с марксизмом и борьбе против колониализма. Философ, который начинал с тошноты от существования, закончил тем, что раздавал листовки на заводах и поддерживал забастовки.

Ситуация и Проект

Чтобы подытожить курс, давайте соберем все понятия в единую схему человеческой жизни по Сартру. Жизнь — это постоянное напряжение между Ситуацией и Проектом.

| Понятие | Описание | Пример | | :--- | :--- | :--- | | Фактичность (Ситуация) | То, что дано. Мое место рождения, тело, эпоха, класс, прошлое. То, что я не выбирал. | Я родился в бедной семье, у меня слабое здоровье, в стране кризис. | | Трансцендентность (Проект) | То, как я выхожу за пределы данного. Мои цели, мечты, то, как я отношусь к фактам. | Я решаю стать революционером или художником вопреки бедности. | | Свобода | Зазор между Ситуацией и Проектом. Способность придавать смысл фактам. | Кризис для меня — не катастрофа, а возможность для перемен. |

Гуманизм Сартра заключается в том, что он никогда не сводит человека к его Ситуации (мы не просто продукт среды), но и не позволяет ему игнорировать Ситуацию (мы должны действовать в реальном мире).

Заключение курса

Мы прошли долгий путь с Жаном-Полем Сартром. Мы начали с того, что мир лишен смысла, а человек — это пустая «дыра» в бытии. Но именно эта пустота позволяет нам наполнять мир собственным смыслом.

Экзистенциализм — это суровая философия. Она не дает утешений, не обещает рая и не позволяет свалить вину на обстоятельства. Она говорит нам:

Вы свободны.

Вы полностью ответственны за свою жизнь и за мир вокруг.

Вы сами придумываете мораль каждым своим поступком.

Надежда не в том, что «все будет хорошо», а в действии. «Вне действия нет никакой надежды».

Человек — это не то, кем он родился, а то, что он сделал из того, что сделали с ним. И этот процесс «делания себя» не заканчивается до самого последнего вздоха.

Спасибо, что прошли этот курс. Теперь, когда вы знаете, что вы «осуждены быть свободными», выбор за вами: что вы сделаете с этой свободой?